Геральдика Генеалогия Новости и статьи Топонимы Прибалтики Документы Общества Книги из истории Прибалтики

Всероссийская специальная премия Александра Невского "Соотечественники" 2006 года досталась писателям из Эстонии

12 сентября в Шереметьевском дворце Санкт-Петербурга состоялась церемония вручения всероссийских литературных премий Александра Невского. Эта награда присуждается писателям, работающим в жанре исторической прозы и публицистики. В номинации специальной премии "Соотечественники" (50 тыс. рублей) лауреатами в этом году стали авторы из Эстонии за книгу "Прибалтитйцы на российской дипломатической службе" (2005, Таллин) - Владимир Илляшевич и Марат Гайнуллин. Оба автора - члены Союза писателей России и Европейского общества генеалогии и геральдики в Эстонии, живут в Таллине. Владимир Илляшевич, секретарь правления Союза писателей России, возглавляет Русскую писательскую организацию Эстонии, является главным редактором международного литературно-художественного и публицистического журнала "Балтика" (Эстония, Латвия, Литва, Калининград, Псков, Санкт-Петерубург, Москва) и издателем газеты "Мир Православия", органа Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата, награжден орденом Сергия Радонежского Русской Правослапвной Церкви Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием Вторым (2003).

Книга русских писателей Эстонии была отмечена в авторитетных российских изданиях положительными рецензиями с момента ее выхода. В частности, журнал Министерства иностранных дел РФ "Международная жизнь" (№4, 2006) поместил о произведении обширный материал за подписью заместителя главного редактора Г.Поволоцкого. Труд посвящен знаменитым российским дипломатам прибалтийского происхождения, начиная с 15 века и до 1917 года. Интересно отметить, к примеру, что половина руководителей внешнеполитического ведомства дореволюционной России были прибалтийского происхождения или тесно связаны биографией с прибалийским краем. В частности, князь Горчаков родился в эстляндском Гапсале (ныне Хаапсалу) и его мать из рода фон Ферзен. Румянцев родился в имении под Дерптом-Тарту. Мать Чичерина, первого наркома по иностранным делам СССР, из рода Мейендорфов, давшего России целую плеяду выдающихся российских дипломатов. Увлекательно написанная книга содержит большой, подробный справочный материал и обшириный указатель имен. Не случайно в статуте премии говорится, что она вручается "за вклад в дело сохранения истрического наследия России, бережное отношение к национальным традициям, высокую духовную и гражданскую позицию".

В 2005 году лауреатом этой премии стала Анастасия Манштейн-Ширинская, живущая в Тунисе и написавшая книгу о трагической судьбе русских военных моряков т.н. Бизертаской эскадры. Дочь командира одного из корбалей эскадры, она познала всю горечь эмиграции, но сохранила верность своему отечеству, руководила русской общиной в Тунисе и многие десятилетия обихаживала единственную в стране православную церковь, построеную военными моряками, оказавшимися в эмиграции. А.Манштейн-Ширинскую поздравил телеграмой президент В.В.Путин, а российское посольство в Тунисе вручило ей орден Почета. Ей посвятил одну из своих недавних телепередач "Русский выбор" режиссер Никита Михалков.

Лауреатами 1-й , 2-й и 3-й премий стали, соответственно, Герой Советского Союза, фронтовой разведчик из штрафных батальонов В.В.Карпов, впоследствии - главаный редактор журнала "Новый мир", председатель Союза писателей СССР (двухтомник "Генералиссимус", о Сталине), профессор Литературного институа им.М.Горького Ю.М.Лощиц ("Дмитрий Донской") и военный историк-писатель А.Шишкин ("Генералиссимус. Суворов. Новое прочтение биографии").

Наряду со специальной премией "Соотечественники" (В.Илляшевич, М.Гайнуллин) были вручены награды лауреатам еще двух специальных премий: "Родословия" (петербуржский писатель Дмитрий Каралис за книгу "В поисках утраченных предков.Записки ретроразведчика") и "Духовность" (А.Поляков за книгу "Огненный Авва" (о старце Сиверсе). Отдельной премией отмечено также издательство "Молодая гвардия".

 

Григорий Поволоцкий (Москва)

О КНИГЕ
«ПРИБАЛТИЙЦЫ НА РОССИЙСКОЙ ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ СЛУЖБЕ»

МЕЖДУНАРОДНАЯ ЖИЗНЬ. № 4/2006

РОССИЙСКО-ПРИБАЛТИЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ в целом и российско-эстонские в частности за последние годы не дают особого повода для удовлетворенности. Доминанта внешней политики этих государств — форсированный курс на отход от России политически и возможное постепенное свертывание сотрудничества с ней практически по всем направлениям. Необходимо учитывать также сложное положение проживающего на территории этих стран русскоязычного населения. Это настораживает, не способствует улучшению отношений с прибалтийскими странами. Культурные и научные контакты между Россией и Прибалтикой также заметно меньше их потенциальных возможностей.

На этом фоне издание в Таллине серьезного исследовательского труда Владимира Илляшевича и Марата Гайнуллина «Прибалтийцы на российской дипломатической службе» явилось важным и позитивным моментом, направленным на улучшение взаимопонимания между Россией и Эстонией. Увлекательная научная работа была выполнена этой небольшой инициативной группой Эстонского отделения Союза писателей России, оба автора являются членами Европейского общества генеалогии и геральдики в Эстонии.

Необходимо отметить, что выход книги «Прибалтийцы на российской дипломатической службе» не мог бы состояться без содействия и помощи посольства Российской Федерации в Эстонской Республике.

Нужно отдать должное и личному участию Посла России в Эстонии К.К.Провалова в поддержке исследовательской работы группы и в решении вопросов издания монографии.

Книга «Прибалтийцы на российской дипломатической службе» — рассказ, временами захватывающий, об истории российской дипломатии на прибалтийском векторе до начала XX века. Это и повествование о том, как представители многих выдающихся прибалтийских родов с достоинством и отвагой защищали российские государственные интересы. Перед нами проходит панорама рассказов о целой плеяде выдающихся дипломатов, которую составили выходцы из прибалтийских земель. Это увлекательное повествование о борьбе за сердца и души прибалтийских рыцарей, которую на протяжении многих лет вела и выиграла своей честью и честностью петровская Россия, переиграв таким подходом главных европейских игроков тех времен, пытавшихся завоевать эти земли.

Но книга не только важный, серьезный шаг в исследовании ряда исторических проблем, в том числе специфики прибалтийского края и его этнокультурной составляющей, интересен и содержащийся в ней анализ своеобразия взаимоотношений остзейского (так в России называли прибалтийских помещиков и бюргеров — от немецкого названия Балтийского моря Остзее) дворянства и государственной власти России.

Во вступительном слове к книге Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Эстонской Республике К.К.Провалов высоко оценивает труд: «Книга, которую вы держите в руках, является своего рода уникальной — она посвящена совершенно малоисследованной теме: прибалтийцам, внесшим заметный вклад в становление и развитие российской дипломатической службы. Кроме биографий выдающихся дипломатических деятелей, в книге раскрывается историческая специфика прибалтийского края и его этнокультурная составляющая. Приведены интересные исторические документы, которые ярко иллюстрируют некоторые страницы общего российско-прибалтийского прошлого».

В книге упоминаются имена посла Иоганна Рейнгольда фон Паткуля, посла, члена Государственного совета Андрея Яковлевича Будберга, графа, министра иностранных дел в 1900-1906 годах Владимира Николаевича Ламздорфа, управляющего министерством в 1830 году князя Христофора Андреевича Ливена, российского посла в Польше и Швеции Отто Магнуса Стакельберга, графа, генерала от артиллерии, посла во Франции Эрнеста Густавовича Стакельберга, барона, президента Академии наук России, посла в Дании и Швеции Иоганна Альбрехта Корфа, графа, старшего советника МИД, посланника и посла России во многих странах — Филиппа Ивановича Бруннова. Выдающимися дипломатами-профессионалами стали руководители департаментов барон Федор Романович Остен-Сакен, Николай Генрихович Гартвиг, барон Карл Карлович Буксгевден. Нельзя не вспомнить и имя первого наркома иностранных дел СССР Георгия Васильевича Чичерина, родившегося в семье русского дворянина и российского дипломата, а по линии матери являвшегося прямым родственником двух известнейших прибалтийских родов Мейендорфов и Стакельбергов.

Авторы книги сделали все возможное, чтобы пригласить читателя проникнуться духом описанных времен, стать сопереживателем событий, приключений, войн и различных дипломатических интриг, участниками и действующими лицами которых являются наши герои прибалтийцы — российские дипломаты. Тема настолько интересна и малоизученна, что стоит хотя бы ненадолго принять приглашение авторов и проследовать по предложенному пути, размышляя и оценивая наше общее с Прибалтикой прошлое.

Трудное начало знакомства

ВАЖНЕЙШУЮ РОЛЬ в российской внешнеполитической истории регион Прибалтики играл, видимо, еще со времен прокладки торгового пути «из варяг в греки». Как свидетельствуют древнерусские летописи, «Великий государь Георгий Владимирович, называемый Ярославом, взял ливонскую землю всю и в свое имя поставил Юрьев, в Риге и Колывани церкви русские и дворы поставил». Да, неслучайно Ярослав Мудрый основал в 1030 году город Юрьев в местечке Торпату, неслучайно построил здесь православную церковь. Ясными и очевидными, а не скрытыми бывают лишь окончательные результаты дипломатии. И уже во времена расцвета Ганзейского союза возникает целая межъевропейская система торгово-экономического обмена между западом, севером и востоком континента, с вовлечением русских рынков с опорой на Новгород. Но время неумолимо, и Россия, одно из наиболее передовых государств европейских, скрывается во мгле междоусобных войн и монголо-татарского нашествия, исчезая практически на несколько веков из активной европейской политики. В Прибалтике за время вынужденной от европейских дел изоляции Россия теряет практически все.

Только четыре века спустя, во времена формирования европейских централизованных государств, когда вместо Московского княжества начала обрисовываться великая многонациональная Российская империя (вначале как царство Московское), выход к морям и океанам стал приобретать для нее ключевое значение. В XIV веке резко возрастает роль Балтийского моря и земель, обеспечивающих выходы к нему как важнейшему геостратегическому плацдарму, обеспечивающему связанность сухопутных и морских торговых путей между основными государствами Европы.

Называлось Балтийское море тогда по-разному: Восточным, Варяжским, Западным, Остзейским. Ключевые позиции занимали прибалты, а стремились попасть в данный регион Литовско-Польское княжество и датчане, и шведы, и Священная Римская империя, ее крестоносцы и иные ордена, и мы, русские. Восточные берега Балтики с Финским заливом были ключом к господству того или иного флота, как военного, так и торгового, что обещало обладателю важные преимущества для продвижения к экономическому и политическому, а также и военному доминированию в Европе.

Первая попытка России во время правления Ивана IV («Грозного», или, как еще его называли, «Темного») войти в состав «высшей лиги» европейских царств, или на крайний случай перейти на позиции равноправного субъекта международных отношений в Европе в XVI-XVII веках закончилась неудачно, хотя первые ходы и были сделаны...

Ливонские войны, по большому счету, Россия проиграла. Однако вместе с проигрышем для российских царей и их окружения стала очевидной необходимость выхода России на балтийские берега. Возможно, тогда впервые возникла идея привлекать на службу Российского государства выходцев с балтийских берегов.

В те времена войны являлись установленным обычным механизмом решения международных споров и обеспечения государственных интересов. В массе своей войска были наемные, их вербовка составляла важную часть дипломатической работы государств в особые периоды предвоенной подготовки и во время войн. И тогда Россия стала использовать для ведения Ливонской войны самих... ливонцев! Разоренные войной люди и отвыкшая работать молодежь пополняла российские наемнические отряды. Иван Грозный, как свидетельствуют историки, дал важное дипломатическое поручение по вербовке войск Юргену Фаренсбаху, или, как его перекрестили русские, Юрию Францбеку. Это был ливонский дворянин, еще совсем молодой, попавший в плен к русским. Ему удалось набрать семитысячный отряд ливонских воинов, который неплохо сражался, в частности, отразил под начальством воеводы Воротынского нападение татар Давлет-Гирея на Оке. В книге «Прибалтийцы на дипломатической службе России» цитируется ливонский хронист, с огорчением писавший про успехи Фаренсбаха: «Во веки веков прежде не слышно было, чтобы ливонцы и чужеземцы так приставали к московиту, как в эти годы... много молодых, а также старых ливонцев перешли на его сторону, несмотря на то, что московит без устали домогался их отечества и публично говорил, что не оставит Ливонию в покое...».

В дипломатическом противоборстве со шведами по поводу присутствия в Прибалтике царь Иван Грозный активно пользовался услугами и других выходцев из Ливонии. Так интрига была осуществлена при помощи двух ливонцев — бывшего советника дерптского епископа Иоанна Таубе и Эккерта Крузе, члена ливонского посольства, отправленного в Москву в 1557 году. Они перешли на службу к Московскому государю и в 1568 году вспомнили о попытке сближения между Альбертом Прусским и отцом Ивана IV. Так возникла интересная по замыслу дипломатическая комбинация — завладеть Ливонией, приведя там к власти заранее подготовленную свою политическую фигуру. Еще в 1567 году Иван IV хотел сделать правителем Ливонии кого-нибудь из бывших членов Ливонского ордена. Престарелый Фюрстенберг и его преемник герцог Курляндский Готгард Кетлер от предложения отказались. В 1570 году Таубе и Крузе указали новую кандидатуру — брата датского короля герцога Магнуса, который в 1560 году был изгнан из Ревеля. Упомянутые Таубе и Круэе как русские дипломаты прибыли к Магнусу и предложили ливонскую корону, но под покровительством московского царя. Магнус согласился. При этом учитывалось и то, что Магнус тесно был связан с братом Фридриха II и должен был по логике пообещать ему, что новое королевство сохранит с Данией теснейшие связи.

Уполномоченные из России привезли очень выгодные условия. Ливонская корона предполагалась наследственной и в случае пресечения династии переходила к Дании. Москва отказывалась от притязаний на Ливонию и обещала поддержку Магнусу для взятия Риги, Ревеля, других городов. За это Магнус берет на себя союзнические обязательства в отношении Московии в военное время. Казалось бы, что эта дипломатическая комбинация должна, к пользе России, пройти благополучно.

Но сказывались века изоляции России от активной европейской политики. Опыта подобных дипломатических интриг, в отличие от Европы, у России в 1570 году еще не было. Да и войска подвели, которым так и не удалось отбить у шведов город Ревель в течение 1571 года, дабы короновать Магнуса. Видя неприятное для России развитие ситуации, Таубе и Крузе сочли благоразумным ретироваться и начать договариваться с поляками о походе против русских.

Эта дипломатическая комбинация упоминается, хотя и со строгими оценками, в «Истории государства Российского» Н.Карамзина. Но как говорится, «на ошибках учатся». Россия начала осознавать, что у ливонских дворян есть свои интересы, связанные с мирным будущим края, и в своих действиях они исходят из некоторых «контрактных» основ в пользу московской дипломатии, а не присяги. Да и сам план Ивана Грозного можно считать первым международным проектом создания собственной государственности в Прибалтике в виде Ливонского королевства. Во всяком случае, когда Магнус приехал в Москву в 1570 году, он удостоился торжественной встречи, был объявлен королем Ливонии, женихом двоюродной племянницы Грозного — княжны Ефимии. Стало быть, сама идея государственности края должна принадлежать русскому царю.

Петровский «ключ» к балтийскому «окну в Европу»

В КНИГЕ раскрывается историческая специфика прибалтийского края и его этнокультурная составляющая. Особенностью прибалтийских земель тех времен было то, что большая часть местного дворянства, духовенства и большинство городской буржуазии состояло из немцев. Положение объяснялось тем, что в XII веке немецкие феодалы начали экспансию северо-восточной части побережья Балтийского моря. На протяжении многих столетий с некоторыми перерывами они и колонизировали эту территорию. Здесь постепенно (с XIII по XVIII в.) складывались исключительные права остзейцев. Они отличались своей сословной корпоративностью и привилегированным положением. Привилегии остзейцев заключались прежде всего во владении землей. В середине XVI века на основе сложившихся привилегий юридически оформляется так называемый «прибалтийский», или «остзейский» порядок...

История не миловала в те давние годы прибалтийские государства. Как уже говорилось, их геополитическое положение для европейских государств было очень манящим для захватчиков. Поэтому прибалтийские территории в течение нескольких веков неоднократно переходили из рук в руки многих завоевателей. Такое разорение прибалтийских, или остзейских, земель продолжалось вплоть до заключения в 1721 году Ништадтского договора. Тогда с заключением русско-шведского Ништадтского договора, когда великий царь Петр начал возведение новой российской столицы в устье реки Невы, Балтийский регион получил два века спокойствия и расцвета. В рамках Российской империи, получившей, в свою очередь, столь долгожданный выход к главнейшему тогда морю Европы, эта территория в течение 200 лет развивается даже более динамично, чем прилегающие к ней русские земли. Петр Первый и его преемники проводили очень взвешенную и продуманную политику в отношении тех земель, которые в годы их правления вошли в состав Российской империи. Петр Великий был выдающимся политиком не только в сфере межгосударственных отношений, укрепления обороноспособности и экономики государства, благодаря чему Россия вошла в группу основных мировых держав своего времени.

Можно привести любопытный исторический факт, характеризующий широко раскинутые связи России со странами Западной Европы. Во время заграничного посольства царь Петр Первый оказался в Реймсе, городе, где на протяжении многих столетий короновали французских королей. Реймские католические священники не удержались похвастаться перед высоким гостем и, демонстрируя старинные ритуальные предметы, показали ему древний «Требник». Эта молитвенная святая книга, объяснили они царю, написана таинственными и никому не ведомыми письменами. Каково же было изумление служителей, когда царь Петр раскрыл фолиант и принялся свободно его читать! Оказалось, что исполненный на старинном церковнославянском языке «Требник» был привезен сюда еще в XI веке княжной Анной, дочерью Ярослава Мудрого, ставшей после замужества с Генрихом I королевой Франции. Тогда французы считали большой честью и удачей женитьбу одного из первых Капетингов — короля весьма тогда отсталой Франции — Генриха I на княжне из киевского дома. Образованная Анна Ярославна умела говорить и знала грамоту на четырех языках, тогда как французский монарх из-за безграмотности подписал брачный контракт крестиком.

О, как удивительна история! Она, как некая живая субстанция, плетет узоры, рисует картины судьбами народов и отдельных личностей, то, вознося их к вершинам, то, ниспровергая в безызвестность. Иногда, проявляя крайнюю благосклонность, история позволяет встретиться людям, разделенным веками. Вот и на этот раз Петр Первый, государь, присоединивший к России прибалтийские земли, держа в руках старый «Требник», приветствовал Ярослава Мудрого, который уже в XI веке ощутил необходимость балтийского вектора в движении страны, тогда еще Древней Руси.

Дружба интересам отнюдь не мешает, если она подкреплена родственными, семейными узами, что было особенно важно в Европе, управляемой династиями. Более того, политика династических браков и родства представляла собой один из важнейших инструментов внешней политики государств. В особенности если речь шла о союзах. За 20 лет до этого визита во Францию, во время Великого посольства, царь Петр произвел незабываемое впечатление на двух немецких аристократок — на Софью Ганноверскую и ее дочь. Петр Первый роднил российский императорский дом с домами германских княжеств, шествуя в фарватере устоявшейся дипломатической практики. В фокусе нашей темы это одновременно укрепляло и связи с прибалтами, для которых русско-немецкое родство как бы еще более подчеркивало их особое положение, привилегии и возможность считать, что они находятся под прямым покровительством царского семейства, учитывая их многовековые и тесные связи с германскими княжествами.

В дипломатический путь с прибалтийских берегов

ДЛЯ ЯСНОГО ПОНИМАНИЯ темы хорошим подспорьем является подробный рассказ о своеобразном характере взаимоотношений прибалтийского (остзейского) дворянства с государственной властью в процессе формирования административной системы России, частью которой были ведомства, занимавшиеся международными отношениями.

Действительно, присоединение балтийских земель к России улучшило положение прибалтийского дворянства. Петр Первый старался привлечь местных феодалов на свою сторону, чтобы закрепить свои позиции в Балтии. Для этого он утвердил в полном объеме так называемые «остзейские привилегии»: возвратил помещикам все имения, отнятые у них в ходе редукции (изъятия земель в шведскую казну), сохранил почти нетронутыми организацию самоуправления и право юрисдикции и бургграфский суд (в Риге), привилегии купцов и ремесленников, гарантировал остзейским баронам свободу католического вероисповедания и сохранения немецкого языка в местных государственных учреждениях. Право на занятие государственных должностей стало также привилегией местного дворянства.

Впоследствии эти вышеперечисленные привилегии по традиции утверждались всеми преемниками Петра Первого. Отметим, что почти все преемники Петра, российские самодержцы, подтверждали и достаточно последовательно «благополучные привилегии, права, суды, рецессы, статуты, христианские земские обыкности и употребления» для прибалтийских земель России. Дворянству выдавались соответствующие грамоты от всех царствующих монархов: в 1725 году — от Екатерины I, в 1728 году — от Петра II, в 1730 году — от Анны Иоанновны, в 1742 году — от Елизаветы Петровны, в 1762 году — от Екатерины II, в 1801 году — от Александра I, в 1827 году — от Николая I, в 1856 году — от Александра II и т.д.

Надо отметить, что вплоть до свержения самодержавия в 1917 году прибалтийские провинции пользовались очень широкой религиозной и еще более широкой самобытно-культурной автономией. В свою очередь, дворяне прибалтийских провинций активно «экспортировали» своих лучших представителей в органы царского управления государством и в первую очередь в такое важное и престижное ведомство, как дипломатическая служба Российской империи. Добротное образование, в том числе в лучших немецких университетах, широкий политический кругозор, знание, как правило нескольких иностранных языков и реалий жизни зарубежных стран, являлись важным подспорьем для карьерного роста прибалтийцев, в том числе и в аппарате российской имперской дипломатической службы.

Именно начиная с Петровских времен, была заложена основа некой традиции, когда незаурядные люди из числа представителей старинных прибалтийских фамилий, а также русских родов, связанных с Прибалтикой происхождением, родственными связями или биографией, вливались в число российских дипломатов. Некоторые из них стали государственными канцлерами, министрами иностранных дел, главами внешнеполитических департаментов, послами России, ее дипломатическими представителями. Немногие из немногих избранных. Они стали дипломатами, взяв на себя трудную, тяжелую, а порой сопряженную со смертельным риском работу по защите и обеспечению внешнеполитических интересов России.

За веру и верность

ПО ПРАВУ одним из первых в этом ряду стоит имя подлинного героя Российской империи лифляндского рыцаря Паткуля, дипломата и военного.

Паткуль решил вручить свою шпагу русскому царю Петру, обретя чин генерал-майора русской службы. Его знание языков, других культур, нравов и обычаев европейских дворов плюс незаурядный ум и широкий кругозор были учтены российским самодержавием. Иоганн Рейнгольд фон Паткуль был назначен к дипломатической службе.

В 1704 году Паткуль появляется при дворе Августа Сильного в качестве русского посла. Вскоре по приказу царя он принимает под командование русский отряд, посланный Петром на помощь саксонцам. Покрывший себя доблестью, русский отряд изрядно помог Августу, выбив шведов летом 1704 года из Варшавы. Затем приступили к взятию Познани, но не успели: Карл XII с главными силами перешел Одер и двинулся на Познань. Паткуль не решился рисковать жизнью русских солдат и отошел. Однако союзники России, затеяв собственную дипломатическую интригу, разместили русских на зимние квартиры в одном из самых разоренных краев Саксонии. Русский отряд терпел жестокие лишения.

В результате поражения саксонцы заключили с Карлом сепаратный мир. Русского посла и командира сдали врагу, где его ждал смертный приговор. 30 сентября 1707 года, несмотря на все предпринятые дипломатические усилия со стороны России, Иоганна Рейнгольда фон Паткуля казнили.

Петр Первый не забыл Паткуля, своего славного лифляндского рыцаря, дипломата и военного. После победы под Полтавой, когда закатилась звезда шведского могущества в Европе, он приказал Августу II, восстановленному Петром на польском престоле, устроить торжественные похороны Паткуля.

Красноречива и в своей нетипичной типичности биография другого русского дипломата с балтийских земель, другой по-своему выдающейся личности — Бруннова Филиппа Ивановича. Барон Ф.И.Бруннов родился в 1797 году и происходил родом из небогатых курляндских дворян. Но образование свое он завершал в Лейпцигском университете.

В 1856 году Бруннов был назначен вторым уполномоченным от России на Парижский конгресс, во время которого оказывал сильное влияние на ход дел благодаря своим знаниям и опытности. Ему удалось внести в текст договора такую неясность, которая дала возможность произвольных толкований его, что было крайне важно для России. Бруннов же и завершил ликвидацию Севастопольской кампании на Парижской конференции 1856 года. В 1856 году Бруннову пришлось поучаствовать в переговорах с Англией по Персии, где он добился смягчения британских требований к России.

В 1867 году Ф.И.Бруннов, будучи посланником в Лондоне, подал мысль о нейтрализации Люксембурга и провел ее в жизнь на Лондонской конференции. За участие в Лондонской конференции Бруннов получил графское достоинство. В июле 1874 года он уволился с дипломатической службы и умер в 1875 году, через год после увольнения... Прибалт Филипп Иванович Бруннов занял свое достойное место в истории российской дипломатии.

Весьма красноречива богатая на перемены судьба известного скорее как деятеля культуры и искусства, чем дипломата на официальной российской службе, Августа Фридриха Фердинанда фон Коцебу (1761-1819 гг.). Ведь история первого театра в Эстонии связана именно с его именем. Салон, устроенный им в ревельском доме, был центром культурной жизни главного города Эстляндии. Кстати, из-под пера Коцебу вышло 73 комедии, 60 драм и 15 трагедий, стихи, эссе — всего примерно 200 творений. Был он в изгнании, в ссылке в Сибири. Смерть императора Павла вернула нашего героя вопреки всему в Ревель, где он построил и основал первое сценическое учреждение в крае. После войны с Наполеоном Коцебу был назначен русским консулом в Кенигсберг. В этом городе — резиденции прусских королей — он весьма преуспел в жестком публичном противоборстве с апологетами вызревавшей уже тогда идеи прусско-тевтонского гегемонизма, за что поплатился своей жизнью: фанатик-студент подло заколол кинжалом русского дипломата, конечно, «во имя свободы»... Коцебу являл собой яркий и неординарный пример прибалта, воистину послужившего на дипломатическом поприще России «до последней капли крови»!

Рассказывая не только о выходцах из прибалтийских родов, но также и о тех, кто родился в Прибалтии или был связан с ней родственными отношениями, конечно, невозможно не упомянуть и то, что великий российский дипломат, светлейший князь и государственный канцлер Российской империи Александр Михайлович Горчаков — уроженец Гапсаля (Хаапсалу). Имя канцлера Горчакова аксиоматично в истории международных отношений. Принимая во внимание главные последствия его деятельности во внешней политике России, его дипломатический гений заслуживает именно такой высокой оценки.

Все эти достойные государственные мужи, настоящие рыцари своего дела, благодаря уму, таланту и трудолюбию достигли больших успехов. Многие дипломаты — выходцы из Прибалтики — были награждены орденом Святого Андрея Первозванного — высшим орденом России. Они с честью выполняли девиз ордена: «За Веру и Верность».

РАЗУМЕЕТСЯ, в статье невозможно рассказать все истории, перипетии и интриги, происходившие с героями книги М.Гайнуллина и Вл.Илляшевича «Прибалтийцы на российской диломатической службе». Невозможно перечислить все упомянутые в монографии фамилии и имена героев. «В плеяде выдающихся российских дипломатов десятки имен представителей старинных прибалтийских фамилий, а также русских родов, так или иначе связанных с Прибалтикой», — пишет в своем вступлении к книге посол К.К.Провалов.

Надо сказать, что книга хорошо и со смыслом скомпонована. Первая часть книги — исторический обзор, в котором раскрывается специфика прибалтийского края и его этнокультурной составляющей. Приведены интересные исторические документы, справочные материалы. Вторая часть посвящена ряду выдающихся российских дипломатов прошлого и подробному описанию их деятельности на дипломатической стезе. Даже самых главных исторических проблемах, поднимаемых авторами, в статье можно сказать лишь очень немногое, основное. Насыщенность книги фактами, поставленными проблемами, материалами — просто удивительна. Во-первых, потому что тема, поднимаемая авторами, предельно мало разработана историками. Во-вторых, книга по-настоящему талантлива, и это, можно сказать, определенное явление в исторической проблематике.

Книга «Прибалтийцы на российской дипломатической службе» — исследование, нужное для практического применения тем, кто профессионально изучает вопросы, связанные с историей дипломатии. Интерес представляют опубликованные в книге систематизированные приложения: «Военное и гражданское чинопроизводство в XVIII веке», «Гражданские почетные звания», «Список руководителей российских ведомств иностранных дел, из родов, состоявших в Остзейских (прибалтийских) матрикулах», и другие.

Произведение-исследование «Прибалтийцы на российской дипломатической службе» — важный шаг в познании общности истории народов Прибалтики и России, определенный шаг к лучшему взаимопониманию между народами и странами. Русская писательская организация Эстонии и Европейское общество генеалогии и геральдики Эстонии выразили признательность за содействие и помощь в издании этой книги посольству России в Эстонии и всем благотворителям. Без них этот важный шаг, возможно, не смогли бы сделать.

В заключение желаем авторам издания успехов и новых творческих идей. Мы еще более убеждаемся, что изучение больших, глубинных пластов взаимоотношений, как межгосударственных, так и людских, является благоприятной основой для того, чтобы эти отношения развивались сегодня нормально и завтра хорошо.