Геральдика Генеалогия Новости и статьи Топонимы Прибалтики Документы Общества Книги из истории Прибалтики

В.В.Верзунов (Таллин, Эстония)
(редакция и составление)

МОРЯКИ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ

«Блаженны изгнанные за правду,
ибо их есть Царство Небесное.»

Матф.5.10.

Крепче, чем этот надгробный гранит,
ставший героев уделом,
Родина пусть навсегда сохранит
память о подвиге Белом»

Надпись­эпитафия
на памятнике бойцам СЗА,
стоявшем до 1946 г. в Цегельс­Коппеле.

РУССКИЙ ФЛОТ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ
В 1918-1920 гг.

Ст. лейтенант Л.В. Камчатов

I. Развал флота и судьба офицерства

После большевистского переворота и последовавшего за ним в скором времени полного развала фронта Балтийскому флоту, хотя и с некоторой затяжкой, пришлось пережить горькие страницы своей истории, выразившиеся в полной деморализации личного состава и фактическом развале, вполне осуществившемся, когда в декабре 1917 года управление флотом из рук командующего перешло в ведение Центробалта, выборного коллектива, состоявшего по преимуществу из матросов и игравшего до этого времени роль военно­совещательного органа, созданного главным образом для разрешения вопросов уклада внутренней жизни на судах и в учреждениях флота. В начале декабря должность командующего флотом, несмотря на единодушные протесты всего офицерства, выразившиеся в целом ряде протестующих резолюций Промора (профессионального союза морских офицеров) и отдельных частей, была упразднена, и чисто военно­морскими делами Балтийского флота стал ведать военный отдел Центробалта, во главе которого стал контр­адмирал Ружек, человек, сам по себе не имевший никаких убеждений и согласившийся принять эту должность, по­видимому, вследствие эгоистических побуждений материального характера.

Одновременно с этим корабли ввиду позднего времени года стали на зимовку. К этому моменту и нужно отнести начало полной дезорганизации флота, обреченного отныне на бездействие и получившего полную свободу для митингования, агитации и автоматической самодемобилизации личного состава. До декабря месяца флот представлял все­таки боеспособную силу, относительно высокие качества которой в моральном отношении явственно проявились во время сентябрьских боев при уходе из Рижского залива, с которой противник был вынужден считаться, что и доказал присылкой сил вдесятеро превосходящих наши.

К концу февраля германцы, неудовлетворенные срывом большевиками Брестских мирных переговоров, предприняли свое наступление, закончившееся оккупацией всего Прибалтийского края и занятием Ревеля 25 февраля отрядом велосипедистов в 50 человек. Того же самого числа последние находившиеся там корабли, предшествуемые ледоколами (бригада крейсеров), перешли в Гельсингфорс, где находилась на зимовке большая часть флота. Из Ревеля ушли все суда, способные двигаться, и в руки германцев попало лишь несколько буксиров, не представлявших особенной ценности. Настроение на судах, пришедших из Ревеля, было значительно хуже, нежели на находящихся в Гельсингфорсе. Команды бригады крейсеров и дивизии подводных лодок, базировавшихся на Ревель, выказывавшие в начале революции особую лояльность по отношению к своим офицерам, за последнее время разложились значительно сильнее даже по сравнению с командами судов, на которых З и 4 марта, в момент революции, в Гельсингфорсе происходили кровавые эксцессы. Это разложение побудило целый ряд офицеров перед уходом кораблей покинуть их и, добровольно оставшись в Ревеле, отдаться во власть, вернее, на милость бывшего врага. Офицерство, зимовавшее в Гельсингфорсе, отнеслось отрицательно к такому образу действий, считая, что борьба с противником не окончена. Неявку на крейсера их командиров капитанов 1 ранга Политовского и Руднева, по мнению многих, следовало рассматривать как самовольное оставление поста ввиду неприятеля.

3 марта большевики подписали позорный Брестский мир, но, по­видимому, из­за тревожного еще положения никаких мер к переходу флота на мирное положение не предпринималось. Наоборот, офицеры с действующих кораблей не могли уходить со службы, несмотря на изданный 29 января 1918 года декрет о красном флоте, официально предусматривавший комплектование кораблей лишь исключительно в порядке добровольном.

В Финляндии власть находилась в руках финских социал­демократов, таких же красных коммунистов, как и русские большевики. Финское правительство было свергнуто рабочими 9 января в Гельсингфорсе, но не сложило оружие, а скрылось в Вазу (Николайштадт) на севере Финляндии, где, опираясь на крестьян­остроботнийцев, жителей западной окраины Финляндии, приступило к формированию отрядов белых финнов и к вербовке добровольцев­шведов. Во главе формируемых войск стал барон Маннергейм, бывший генерал русской службы. Одновременно с этим правительство обратилось за помощью к Германии, которая ответила согласием и во второй половине марта высадила свои войска в Гангэ с целью освобождения от красных Финляндии и, по­видимому, угрозы Мурману, который продолжал играть роль базы для союзников в Северном Ледовитом океане. Гангэ был занят безо всякого сопротивления германской эскадрой, высадившей десант, и находившиеся там русские суда частью попали в руки немцев.

В Гангэ зимовали четыре тральщика 8­го дивизиона и несколько подводных лодок типа АГ; все лодки и два тральщика при входе были взорваны и затоплены и, таким образом, не достались в руки германцам. После Гангэ немцы начали очищение Финляндии, последовательно занимая один за другим города и местечки западной Финляндии, занятые красными, совместно с объединившимися с ними войсками генерала Маннергейма. Уже через несколько дней стало ясно, что намерения германцев серьезные и опасность угрожает Гельсингфорсу, а следовательно, и русскому флоту. Волнение на судах и в Центробалте достигло крайних пределов, и в результате было созвано собрание отдельных частей и судов совместно с командным составом, на котором члены Центробалта заявили, что они пришли к заключению о недопустимости способа коллегиального управления флотом и что они приглашают собравшихся представителей флота принять решительные меры для его спасения и сохранения достоинства русского флота. Результатом было выражение недоверия Центробалту и адмиралу Ружеку и обращение к контр­адмиралу Развозову с просьбой вступить в должность командующего Балтийским флотом. Адмирал Развозов, явившись на собрание, заявил, что непременным условием своего согласия он ставит требование беспрекословного повиновения всем его распоряжениям и, в случае принятия этого основного его требования, признание права за ним в любой момент уйти с поста командующего флотом, так как он не считает для себя возможным состоять на советской службе, а смотрит на свою задачу лишь как на спасение дорогого ему Балтийского флота от захвата его неприятелем. Все условия адмирала были единогласно приняты, а он, приняв в командование флотом, немедленно выслал к наступавшим германскими войскам парламентеров капитана: 1 ранга Новопашенного и капитана 2 ранга Гельмерсена, — которым была поставлена задача выяснить намерения и требования германцев по отношению к судам русского флота, находившимся в Гельсингфорсе.

Немцы потребовали полного разоружения всех судов вплоть до сдачи ручного оружия. Для обозначения своего разоружения все суда к назначенному сроку, когда германские войска рассчитывали взять Гельсингфорс, то есть к 10 апреля, должны были поднять исполнительный флаг «Щ». Офицеры и матросы должны были соблюдать полный нейтралитет и в случае уличных столкновений не показываться на улицах, в противном случае с ними угрожали поступить, как с красными финнами. На вопрос о дальнейшей судьбе кораблей ответа дано не было, а было сказано, что вопрос будет разрешен на месте при взятии Гельсингфорса. Получив сведения от парламентеров, командующий флотом решил приступить к эвакуации кораблей, так как гарантий, что суда флота не будут использованы недавним врагом, дано не было; наоборот, представлялось весьма вероятным, что в этом вопросе немцы не будут считаться с положениями международного права.

Однако ему лично выполнить эту задачу не удалось. В ночь на следующий день по возвращении парламентеров приехали из Петрограда Раскольников и Дыбенко, арестовали адмирала Развозова, обвинив его в контрреволюционности, и увезли в Петроград. Командование флотом принял капитан 1 ранга Щастный, которому принадлежит заслуга спасения нашего флота, за что, видно, впоследствии он и был расстрелян в Москве.
Финский залив еще скован льдом, тянувшимся из­за суровой зимы до самого Гельсингфорса. За все время существования Балтийского флота был только один случай прохода зимой через сплошной лед при помощи ледоколов. Это проход подорвавшегося в 1916 году крейсера «Рюрик» в Кронштадт для ремонта. Не только для малых судов и миноносцев представлялись непреодолимые трудности для эвакуации, но и для больших кораблей нужно было эту задачу считать весьма трудной. Во время перехода из Ревеля в феврале месяце крейсер «Богатырь» сильно повредил себе корму о часть плавающего ледяного поля, а тут предстояло проходить через целые ледяные поля с опасностью быть раздавленным. Однако медлить было нельзя. Командование предпочитало потерять несколько кораблей во льдах, но хотело ценой каких бы ни было усилий вывести флот из Гельсингфорса и спасти его от захвата германцами. Флаг­капитан штаба командующего по оперативной части капитан 2 ранга М.А.Петров предложил все мелкие суда направить шхерным фарватером, где лед хотя и толще, но, благодаря некоторому прикрытию островами от ветра, должен быть менее устойчивым. План этот был принят, и в то время, как большие корабли направились к Кронштадту обычным морским фарватером, сопровождаемые большими ледоколами, все мелкие суда числом более 200 пошли по каналу проложенному малыми ледоколами. За время с 1 по 10 апреля ушли все суда, что могли двигаться самостоятельно или на буксире, направляясь небывалым путем в Кронштадт. В результате переход был выполнен удачно, так как из громадного каравана, вышедшего из Гельсингфорса, не дошли до Кронштадта только единицы. Первой ушла 2­я бригада линейных кораблей и крейсера, причем крейсер «Баян» сделал переход без командира под управлением комитета из рулевых. Причиной такому небывалому в истории флотов случаю послужило то обстоятельство, что вскоре после прихода «Баяна» из Ревеля в Гельсингфорс его командир капитан 1 ранга А.О.Старк был сменен командой, состоявшей сплошь из анархистов, а в критический момент никто из офицеров крейсера не счел возможным взять на себя командование, и тогда команда, собравшись на митинг, постановила, чтобы рулевые, по инициативе которых произошла смена командира, сами вели корабль. «Баян» шел последним в кильватерной колонне и в результате дошел до Кронштадта. Второй группой 7 апреля ушли дредноуты и прочие большие корабли, а с 7­го по 10­е — почти все миноносцы, подводные лодки и прочие мелкие суда по каналу, пробитому в шхерном льду согласно проекту М.А.Петрова. В Гельсингфорсе остались несколько миноносцев, находящихся в капитальном ремонте, из­за iего их нельзя было взять на буксир, транспорт «Двина» с деревянной обшивкой, который тоже не мог бы вынести переход через лед, и почти все тральщики, что к этому времени были переданы в «Тралартель».

Командующим оставшимися кораблями стал контр­адмирал Зеленый, который и поднял свой флаг на «Двине». «Тралартель» представляла из себя частное общество офицеров и матросов, служивших на тральщиках, на которых предполагали заняться очисткой Балтийского моря от мин на коммерческих основаниях. «Тралартели» были переданы все корабли, используемые для целей траления, а также некоторые необходимые материалы и запасы флота. Во главе «Тралартели» в качестве председателя правления стоял капитан 2 ранга Б.М.Четверухин, выхлопотавший у командующего флотом разрешение поднять на ее судах коммерческий флаг, рассчитывая таким образом сохранить их от захвата германцами. На этих судах осталось почти все наличное число офицеров и команды, за исключением тех, которые по роду своей большевистской деятельности опасались попасть в руки немцев, не особенно жаловавших разного рода коммунистов. При адмирале Зеленом все­таки рискнул остаться комиссар Жемчужный, который впоследствии был расстрелян финскими белогвардейцами.

На всех судах, оставшихся в Гельсингфорсе, были выполнены требования германцев: вынуты замки у орудий, опечатано в особых складах ручное оружие и к 10 апреля поднят флаг «Щ».

Кроме судов Российского Балтийского флота, в Гельсннгфорсе находились 8 английских подводных лодок и несколько английских транспортов. Командующий этой флотилией капитан Кроми, считая, что борьба с германцами на Балтийском театре окончена и что уводить лодки в Кронштадт бесполезно и даже опасно, так как они могут попасть в руки большевиков, а затем и немцев, решил уничтожить свои суда. Английские лодки выводили на большую глубину и там топили при помощи взрывов. На транспортах был поднят шведский флаг, в знак их принадлежности к коммерческому флоту нейтральной страны.

Между тем, наступление германцев и белофиннов развивалось успешно. Финская красная гвардия отступала, так как, очевидно, не могла противостоять регулярным войскам. Главный оплот красных Таммерфорс пал после одиннадцатидневного упорного боя, и тогда всем стало очевидно, что немцы будут в Гельсингфорсе около указанного ими срока 10 апреля. На этот раз перед офицерством не стояла такая тяжелая задача, как при оставлении Ревеля. Мир был заключен, военных действий больше не было, и наступавшие германцы шли с белофиннами, к которым, естественно, более лежали симпатии здравомыслящей части офицерства, нежели к разнузданным бандам красной гвардии. Кроме того, германцы требовали лишь соблюдения лояльности и нейтралитета, не рассматривая, например, захваченных в Гангэ чинов флота как воюющую сторону. Поэтому по выполнению главной части подготовки эвакуации флота командованием не принималось никаких мер принуждения по отношению к офицерам, не желавшим идти в советскую Россию и не безусловно необходимым на кораблях во время перехода. Благодаря этому большое число офицеров флота, даже не состоявших в «Тралартели», предпочло остаться в Гельсингфорсе, справедливо считая, что с уходом флота они свой долг выполнили до конца. Правда, впереди ожидало нечто неизвестное, но уже тогда многие понимали сущность большевизма и предугадывали последовавший затем террор коммунистов и возникновение антибольшевистских армий, объединивших под своими знаменами всех противников варварского разрушения России.

К 10 апреля Гельсингфорсский рейд опустел; под красным флагом, который заменил собою старый, всеми почитаемый Андреевский, стояло лишь несколько кораблей и «Двина», стоявшая у угольной пристани. Остальные мелкие суда сменили красный флаг на русский национальный, что морально действовало успокоительно, так как напоминало о русской государственности, в противоположность беспомощно болтавшейся до того красной тряпке. В городе настроение было уже тревожное. Красногвардейцев было почти не видно, так как они все ушли на фронт. Нужно отдать должное финским большевикам: они мобилизовали все свои силы, привлекли для помощи активным бойцам даже своих жен и детей, подносивших патроны, а под конец решительно сопротивлявшихся с оружием в руках, доставшимся от убитых товарищей. По отношению к оставшимся офицерам и командам судов красные не предпринимали никаких репрессий. Так как было совершенно ясно, что этот элемент им, во всяком случае, не сочувствует, то такое отношение можно объяснить исключительно затруднительностью собственного положения и предчувствием близкой опасности. С другой стороны, белые организации финнов не дремали. Ещё задолго до занятия Гельсингфорса белыми, они, не примирявшиеся с владычеством красных, организовались конспиративно, чтобы выступить в нужный момент.

Вообще, все население Финляндии резко разделилось на две категории — красных и белых. Там нет середины и нет пассивного элемента: кто не примкнул к большевикам и не сочувствует им, тот их активный противник, состоит в так называемой организации самообороны и обязан в нужный момент выступить с оружием в руках.

Сразу же после марта 1917 года самооборона, предвидя углубление революции, начала открыто формировать свои кадры, снабжая их оружием и обучая строю и стрельбе. С установлением режима красных часть ее участников скрылась совместно с правительством на Северо­Западе, а другая часть, которую составляло все рабочее население Гельсингфорса, оставалась в городе, частью скрываясь, частью открыто, все время подвергаясь преследованию социал­демократов. У самообороны были большие запасы вооружения, которые были скрыты в разных подвалах города и уцелели от захвата красными. С вечера 9 апреля в различных частях города начались мелкие выступления отдельных групп белогвардейцев, пытавшихся захватывать склады оружия и продовольствия. Германские части были уже в каких­нибудь 20 верстах от города и к утру следующего дня подошли к линии сухопутной обороны, возведенной вокруг Гельсингфорса во время войны. Красные, окруженные почти со всех сторон, думали обороняться на этих позициях, но, конечно, не могли противостоять регулярным войскам. В течение всего 9 и 10 апреля была слышна артиллерийская стрельба, а на горизонте виднелись дымки германской эскадры, в то время как последние русские корабли уходили в Кронштадт. По­видимому, германский адмирал решил в точности выполнить обещание, данное парламентерам, и войти в Гельсингфорс в назначенный срок, не позже 10 апреля. Однако ему помешала погода, так как 10­ого весь день стоял густой туман, и немецкие суда смогли стать на якорь лишь к вечеру этого дня. Сопротивления им никакого оказано не было, да и не могло быть, так как финны не имели ни одного корабля, кроме захваченного ими только что достроенного посыльного судна «Пингвин», а батареи были разоружены так же, как и флот. С утра 10­го стало уже небезопасно ходить по улицам из­за частых перестрелок между отрядами красной и белой гвардии, появившимися в городе. К вечеру части финских красногвардейцев стали уходить по направлению к Выборгу, оставляя гельсингфорсские позиции, а части генерала Маннергейма заняли окраины города. Одновременно с этим с германской эскадры был высажен десант в самый центр города, на остров Скатудден, который не встретил никакого сопротивления. С утра 11 апреля почти весь город был уже в руках белых и германцев.

Красные оставались лишь в нескольких общественных зданиях, но те к полудню были очищены, а к 2 часам дня город внешне перешел уже на мирное положение, напоминавшее дореволюционное время, если бы не германские шинели и немецкая речь, слышавшаяся во всех углах. Командовавший экспедиционным корпусом генерал граф фон­дер­Гольц немедленно въехал в город и назначил на следующий день парад войскам.

Адмирал Зеленый, командовавший остатками флота, поехал с визитом к германскому адмиралу, который хотя внешне и принял его довольно любезно, однако отнесся недоверчиво к его словам, в особенности в отношении разоружения судов, что и выразил в довольно резкой форме во время ответного визита. Попутно он выразил крайнее удивление по поводу беспорядков, царивших в это время на судах русского флота, не говоря уже о грязи, которая поражала каждого вошедшего на флагманский корабль «Двину». В первые же часы после входа германских кораблей на рейд произошел следующий характерный случай, ярко рисующий дезорганизацию службы того времени.

С германского адмиральского корабля начали передавать какой­то семафор на «Двину», который был замечен сигнальщиком лишь через полчаса после начала вызова, а разобран и вовсе через два часа, когда кто­то догадался позвать флаг­офицера. Причиной было то, что никто из сигнальщиков не знал семафорной азбуки. Во время свидания германский адмирал спросил, почему некоторые военные суда стоят под коммерческим флагом. На это адмирал Зеленый пояснил, что эти суда переданы частному предприятию и исключены из списков военного флота.

Во время происходивших на улицах боев, в которых русских моряков не участвовало ни одного человека, ходить по улицам было небезопасно, да и у большинства офицеров не было на то никакого желания. Поэтому инцидентов на этой почве не происходило; несколько же вышедших на улицу офицеров были вежливо остановлены германскими патрулями, которые, напомнив, что, согласно состоявшемуся соглашению, русские моряки обещали не вмешиваться в события, просили их уйти по квартирам или кораблям. Очевидно, что по этому поводу по экспедиционному корпусу был отдан соответствующий приказ.

Со следующего дня на кораблях были произведены обыски, причем отбирались остатки случайно забытого оружия, и к кораблям были приставлены финские часовые. Судьба кораблей оставалась невыясненной, кроме судов, бывших под военным флагом, о которых германский начальник эскадры сказал адмиралу Зеленому, что с исчезновением льда они должны покинуть финские воды. О судах же «Тралартели» и других, также бывших под коммерческим флагом, он упорно не давал ответа. Финские караулы, находившиеся на судах, вскоре начали бесчинствовать и заниматься открытым грабежом, унося часы, барометры, срывая кожу с диванов в кают­ компаниях. Все наши попытки воспрепятствовать этому были тщетны. В командных финских кругах мы встречали как будто сочувствие и нам давались обещания взыскать с виновников, на самом деле бесчинства продолжались. Посыльное судно «Пингвин», которое было захвачено еще красными и действовало против белых, было ими бесповоротно захвачено, и все протесты по этому поводу были бесполезными. Наконец, 17 апреля произошла окончательная ликвидация остатков русского флота в Гельсингфорсе. С раннего утра все корабли, бывшие под коммерческим флагом, стал обходить лейтенант Роос (русского флота, георгиевский кавалер), сопровождаемый сильным нарядом белой гвардии с пулеметами, который требовал оставления судов экипажами не более чем в получасовой срок, заявляя, что суда реквизируются финским правительством за долги царской казны Финляндии. В случае отказа он требовал передачи корабля в пятиминутный срок, угрожая применить оружие. Сколько нам впоследствии ни приходилось встречаться с морскими офицерами, перешедшими на службу окраинных государств, мы никогда не видели подобного возмутительного отношения к своим недавним сослуживцам и к частям того флота, на котором еще столь недавно этот офицер заслужил высшую награду — Георгиевский крест. 17 апреля роль моряков как таковых была сыграна, остатки команд перебрались на «Двину», а большинство офицеров оказалось выброшенными на берег и были вынуждены ютиться по знакомым. Через несколько дней была объявлена регистрация иностранцев, а еще через две недели было объявлено, что все иностранцы, кроме получивших особое разрешение, должны покинуть пределы Финляндии. Адмирал Зеленый по радио вытребовал транспорт «Ригу», на котором в 20­х числах мая эвакуировалось из Гельсингфорса громадное количество русских. Одновременно ушли незахваченные корабли, увозя в общей сложности вместе с «Ригой» до 20 000 русских. Остались лишь те, которые действительно были связаны какими­либо интересами с Финляндией или имели солидное знакомство в финских и шведских кругах и потому смогли выхлопотать разрешение на жительство в Финляндии.

В оправдание офицеров, уехавших в Совдепию, нужно отметить то обстоятельство, что большинство из них, оставаясь в Гельсингфорсе, рассчитывали, что будут обеспечены службой в «Тралартели». Захват же кораблей и отказ в праве на жительство ставили их в безвыходное положение. Выехать куда­нибудь было очень трудно. Даже в Ревель нельзя было проехать, так как там действовали германские оккупационные власти, которые с большим трудом давали разрешение на въезд, в особенности русским.

В Ревеле картина с самого начала войны была несколько иная. Немцы заняли его военной силой 25 февраля, когда мир фактически заключен не был, а большевики, сорвав переговоры, провозгласили новый, невиданный в мировой истории лозунг: «Мира не заключать, войны не вести». Поэтому с официальной стороны германские власти рассматривали всех оставшихся в Ревеле военных как военнопленных. Однако зная, что большинство офицеров осталось добровольно из­за нежелания следовать за большевиками, они, хотя и заключили всех находящихся в городе офицеров в особый дом, носивший название лагеря, в то же самое время разрешили им беспрепятственно из него отлучаться и многих освобождали совершенно на основании простого ходатайства с указанием на великорусское происхождение. С материальной стороны положение офицерства в Ревеле было несравненно хуже, чем в Финляндии. Если в последней, благодаря широко развитой торговле и промышленности, можно было найти какое­нибудь занятие, то в Ревеле это представлялось совершенно невозможным. Во время оккупации это был совершенно мертвый городок, живший остатками того, что не было увезено или разграблено большевиками.

Фактически он был как бы совершенно отрезан от всего мира до самого момента ухода германских оккупационных войск, состоявшегося после германской революции и окончательного разгрома немцев на Западном фронте. Поэтому офицерам, чтобы заработать себе пропитание, приходилось браться за самую черную работу. Образовывались артели грузчиков, переносчиков мебели, электромонтеров и тому подобных.

Моряки в массе участия в этих артелях не принимали, так как были относительно в лучшем положении. Большая часть жила на продаваемые вещи и на бывшие кое­какие сбережения, а человек десять нашло себе применение в ликвидационных комиссиях
капитана 1 ранга Ковалевского и капитана 2 ранга фон Нерике (в Гельсингфорсе).

Впрочем, последнее занятие земных благ почти что не давало, так как содержание этих комиссий большевиками не обеспечивалось из­за контрреволюционности их состава. Такое положение сохранялось до глубокой осени 1918 года, когда до Ревеля дошли слухи о формировании в Пскове добровольческой Северной армии.

II. Первые выступления белых на Северо-Западе России.

Прежде чем говорить о формировании добровольческой Северной армии, нужно осветить обстановку, создавшуюся к тому времени на Северо­Западе России. Финляндия была занята германскими войсками, привлеченными белым финским правительством, которое заключило с Германией договор, согласно которому германские войска явились вооруженной силой, исключительно помогшей изгнать большевиков и не вмешивающейся в дела управления страной, а следовательно, не нарушавшей суверенность финской власти. Какие преимущества получили германцы взамен, нам точно не известно, но факт, что германский корпус фон­дер­Гольца действовал исключительно в указанных пределах, не вмешиваясь во внутренние распоряжения финских правительственных органов. Прибалтийский край, в отличии от Финляндии, был оккупирован германскими войсками ещё до Брестского мира, которым эта оккупация была признана как военно­политическая мера, которая будет продолжаться до тех пор, пока население области не выразит ясно своей воли о желании соединиться с Россией или Германией. Кроме того, немцами была занята целая полоса территории России, лежащая за пределами границ, указанных в Брестском договоре. Сюда нужно отнести города Псков, Остров, Двинск и другие. Эти области должны были быть очищены германцами после уплаты первого взноса золотой контрибуции, каковая и была произведена Советской властью в сентябре 1918 года. Между тем, население этих областей, чувствовавшее себя спокойно под властью оккупации, в то же время имело возможность наблюдать варварскую разрушительную деятельность большевиков в соседних областях России, и до него скорей, чем до кого­либо, могли доходить сведения о жестоком терроре коммунистов, начавшемся летом 1918 года. Поэтому жители тех мест, опасаясь вновь попасть под власть Советов, посылали делегации и адреса к императору Вильгельму, прося не уводить войска и не отдавать их на зверства большевиков. Немцы, не желая нарушать Брестский договор, который аккуратно выполнялся Советами вплоть до уплаты контрибуции, придумали компромисс. Продолжив временно, будто бы по техническим причинам, оккупацию, они решили сформировать антибольшевистскую армию, которая могла бы защитить области, подлежащие очищению. Кроме того, в то время они, видимо, решили вообще покончить с советской властью, так как сосредоточили около Нарвы крупные силы, очевидно, для наступления на Петроград. Однако разгром их армий на Западном фронте и последовавшая в Германии революция не позволили выполнить оба этих намерения. Правда, в Пскове и окрестных городах с сентября месяца начались формирования белых кадров, первое время весьма обильно снабжавшихся германцами оружием и необходимым снаряжением. Естественно, что большая часть разбросанных по Прибалтийскому краю офицеров устремилась в формировавшиеся русские части, обуреваемая желанием активно бороться с большевиками и поддержать юную Добровольческую армию, смутные слухи о которой с трудом, но все же доходили до Ревеля. Первоначально моряки, находившиеся в Ревеле, не знали, смогут ли они найти применение в сухопутной армии, и поэтому от их имени вопрос о принятии в армию выясняли поехавшие в Псков делегаты, которые обсудив его с командиром формировавшегося корпуса, пришли к заключению, что хотя непосредственно морских частей не будет, но, тем не менее, кадровые офицеры флота, безусловно, будут полезны и в частях сухопутной армии. Вслед за этим несколько офицеров поехало в Псков и там заняло самые разнообразные должности. В октябре месяце формировавшаяся армия неожиданно была усилена морской или, вернее, флотской частью. У г. Гдова на Чудском озере находилась красная Чудская озерная флотилия, состоявшая из четырех мелкосидящих пароходов, вооруженных 75­мм морскими орудиями. Командовал ею капитан 2 ранга Д.Д. Нелидов, который, услышав, что в Пскове началось формирование антибольшевистских сил, решил перейти с флотилией на сторону белых. Из бесед с командой ему удалось выяснить, что матросы относятся к этому сочувственно, поэтому, собрав флотилию в базу Раскоппель, отстоявшую от Гдова на 40 верст, он в одну из темных октябрьских ночей приказал готовиться к походу. Три парохода последовали за ним, но четвертый воспротивился и даже обстрелял уходившие суда. Не считая особенно важным приводить его к повиновению и вести в Псков убежденных коммунистов, капитан 2 ранга Нелидов ушел с тремя кораблями и на другой день прибыл в Псков, где поступил в распоряжение командовавшего корпусом генерала Вандама. С первых же дней своего перехода на сторону белых Чудская флотилия принимала деятельное участие в операциях формировавшегося корпуса, содействуя очищению Псковского озера от большевиков, высаживая десанты и совершая набеги на прибрежные деревни и места, занятые красными. Между прочим, благодаря ей были заняты десантом Талаабские острова, из добровольцев с которых был сформирован партизанский отряд, послуживший впоследствии кадром для создания лучшего в Северо­Западной армии Талаабского стрелкового полка.

В ближайшее же время начала ясно вырисовываться угроза Пскову. Хотя после германской революции Северный корпус перестал получать обещанную ему поддержку, однако благодаря переходу от красных Булак­Балаховича он значительно усилился, насчитывал от трех до четырех тысяч человек и представлял уже реальную угрозу большевикам. Они начали стягивать к Пскову крупные силы и вскоре заняли его после непродолжительного боя, причем немцы, окончательно к этому времени разложившиеся, открыли фронт, отступив на своем участке без сопротивления, а нашим частям пришлось спешно спасаться. Чудская флотилия, которая была пополнена офицерами и надежными матросами, приехавшими из Ревеля, была в момент сдачи Пскова в набеге. Лишь один ее пароход случайно из­за ремонта остался в Пскове. Это была «Ольга», которая и попала в руки большевиков. Капитан 2 ранга Нелидов, получив сообщение о падении Пскова, решил идти в Юрьев, где корабли были через несколько дней разоружены, а затем захвачены эстонцами, а личный состав с них свезен на берег.

В дальнейшем после занятия Юрьева большевиками флотилия была вторично захвачена ими, но при их отступлении не могла быть выведена и вновь попала в руки эстонцев, под флагом которых и по сие время плавает в Чудском озере. Одновременно с занятием Пскова на Северном фронте была занята Нарва, а затем большевики начали свое наступление на Эстонию, продолжавшееся до конца января 1919 года, когда они были отброшены финскими добровольцами и вновь сформированными русскими добровольческими отрядами.

Положение новой Эстонской республики было критическое. Германская оккупация закончилась совершенно внезапно. Сформировавшееся правительство не знало, на кого ему опереться, и не имело вооруженной силы. Кроме того, большевики интенсивно наступали, а настроение рабочих в Ревеле было им сочувствующее.

С первых дней своего существования правительство объявило мобилизацию и сформировало несколько частей, но, естественно, эти части не могли быть достаточно стойкими, чтобы оказать отпор врагу. На предложение русского общества в Ревеле использовать отступившие в Эстонию части Северного корпуса и большое число русских военных, живших в Ревеле, оно отвечало отказом из­за явно шовинистических сепаратистских тенденций. Единственной стойкой частью, сдерживавшей наступление противника, был Балтийский полк, сформированный из немецких уроженцев Прибалтийского края, считавшихся бесспорными гражданами Эстонской республики.

Так длилось до того момента, когда рабочий класс Ревеля, считая большевиков уже достаточно близкими (они были в 28 верстах), решил произвести коммунистический переворот и, арестовав правительство, взять власть в свои руки. Эта попытка была подавлена Ревельской самозащитой, главным образом отрядом гимназистов. Лишь тогда эстонское правительство, видя опасность, угрожавшую с двух сторон, срочно приступило к формированию русских частей. Была объявлена мобилизация русских для пополнения Северного корпуса, разоруженным частям возвратили оружие, а из небоеспособных элементов была сформирована Ревельская русская самозащита. Все офицеры, в том числе и офицеры флота, немедленно стали в ряды этих формирований и вскоре совместно с приехавшими из Финляндии отрядами добровольцев выступили на фронт. Счастье быстро переменилось, и красные начали отступать, не достигнув Ревеля. К февралю 1919 года была вновь занята Нарва, и белые войска, дойдя до границы Эстонии, остановились на линии реки Наровы. Автору этих строк совместно с четырьмя другими флотскими офицерами пришлось служить сначала рядовым, а затем взводным унтер­офицером в партизанском эскадроне, перенося все тяготы походной жизни. Другие флотские офицеры служили в пехоте, артиллерии и инженерных войсках, и лишь малое число осталось в Ревеле в самозащите.

Красный флот также принимал участие в походе на Эстонию, и для него эта попытка окончилась неудачно. Первоначально для производства глубокой разведки была послана подводная лодка, которая сообщила, что рейд покрыт льдом и свободен от кораблей.
Тогда была снаряжена экспедиция из миноносцев «Спартак» (бывший «Миклухо­Маклай) и «Автроил» под общим командованием Раскольникова. Миноносцам была дана задача войти на Ревельский рейд и обстрелять город; в некотором отдалении за ними следовал крейсер «Олег». Однако донесение подлодки оказалось ложным, так как за несколько дней до ее появления на рейд пришел отряд английских скаутов. При первом же появлении на горизонте миноносцев Раскольникова англичане снялись с якоря и пошли навстречу противнику, который, увидев их, немедленно повернул и стал уходить. «Спартак», на котором находился Раскольников, взял курс на Ревельстейнский маяк, поблизости от которого перескочил через банку и снес себе винты. После нескольких выстрелов подошедших англичан он поднял белый флаг и сдался. Командиром на нем был старший лейтенант Павлинов.

«Автроил» взял курс вдоль берега, приводивший его в бухту Папонвик, в которой он и был настигнут англичанами. Командовавший миноносцем лейтенант Николаев и артиллерийский офицер лейтенант Петров сознательно проделали этот маневр, желая сдаться англичанам. По приказанию командира с него не было сделано ни одного выстрела по преследовавшим скаутам и задолго до их подхода был поднят белый флаг. На «Спартаке», кроме Раскольникова, были захвачены: его флагманский штурман, бывший старший лейтенант Струйский, комиссар и коммунистический коллектив. Миноносец был взят на буксир и приведен в Ревель, где починен средствами бывшего русского военного порта. Через несколько дней последовал приказ английского адмирала, именем короля передававший захваченные миноносцы Эстонской республике при условии, что на них будет принята часть находившихся в Ревеле русских морских офицеров. Это было исполнено: до 20 русских моряков поступили на миноносцы, переименованные в «Lennuk» и «Wambola», на различные должности, частью офицерские, частью нижних чинов­инструкторов. В их числе были и офицеры, служившие на этих миноносцах, а также жившие до того в Ревеле. Командиром «Леннука» был даже назначен старший лейтенант Вейгелин, женатый на эстонке. Все офицеры, взятые в плен, прошли через суд чести и за службу в Красном флоте все, кроме лейтенанта Николаева, подверглись известным ограничениям по службе, в зависимости от установленной судом степени нанесенного их действиями вреда Белому делу.

В течение последовавшей зимы были убиты на сухопутном фронте мичман Жевахов (в партизанском отряде Булак­Балаховича) и инженер­механик мичман Красневич (во время операции эстонского десанта совместно с бронепоездами). Кроме того, тяжело ранен лейтенант Петров, впоследствии поправившийся.
Зимой при штабе Северного корпуса был сформирован военно­морской отдел, во главе которого стал капитан 1 ранга Кнюпфер. Задачей отдела был учет офицеров и подготовка к обслуживанию Балтийского флота, так как руководители корпуса рассчитывали на расширение плацдарма и занятие Петрограда и Кронштадта.

Между тем военные действия принимали затяжной характер. Эстонские войска остановились на границах Эстонии, то есть вдоль реки Нарова, по Чудскому озеру и верстах в 12 от Пскова. Русские части, подчиненные эстонскому командованию и вдобавок плохо снабженные, не могли предпринять самостоятельных операций, а красные ограничивались пассивной обороной. Все ожидали, что с весной события должны развернуться, и энергично к этому готовились.

III. Северо-Западная армия

В мае месяце действительно началось наступление. 13 мая части Северного корпуса перешли к активным действиям, увенчавшимся значительным успехом. Красные были отброшены почти до Гатчины, был занят Псков, и через некоторое время перешла на сторону белых крепость Красная Горка, находившаяся в непосредственной близости от Кронштадта. Все эти успехи подняли дух и надежды Северо­Западной армии, в которую был переименован бывший Северный корпус, и давали возможность предположить в ближайшем будущем занятие Петрограда, следовательно, и овладение Балтийским флотом и его базой Кронштадтом. Надеяться на это побуждало еще и то обстоятельство, что первоначально наступление было приостановлено самим командованием, опасавшимся недостатка продовольствия и боеприпасов. Красная же VI армия, находившаяся на этом фронте, была совершенно разгромлена и не могла оказывать никакого сопротивления. Лишь после перехода Красной Горки Троцкий, видимо, уяснил грозившую коммунизму опасность и начал перебрасывать с других фронтов войска, которые и оказали отпор армии во второй половине июля. К этому времени, однако, армия, начавшая наступление максимум при 5 тыс. человек наличного состава, имела в своих рядах до 15 тыс. штыков, начала получать от американцев продовольствие и ожидала прибытия из Англии транспортов с обмундированием и снаряжением, чтобы развить достигнутый успех. Но, как и всякая помощь Антанты белым организациям, эти транспорты запоздали, и армия под натиском противника, сконцентрировавшего большие силы, была вынуждена начать отступление. Оно было весьма медленным и продолжалось свыше месяца. Лишь 4 августа был оставлен Ямбург, и наши части заняли линию реки Луги.

25 августа пал Псков, и после этого армия, сконцентрировавшись в районе Нарва­Гдов­Осьмино, задержалась на новых позициях, чтобы, собравшись с силами, к октябрю вновь перейти в наступление.

В этот период моряки проявили особенно интенсивную деятельность. Морской отдел был развернут в Военно­морское управление, во главе которого стал всеми уважаемый капитан 1 ранга Д.Д. Тыртов, заменивший капитана 1 ранга Кнюпфера, не пользовавшегося никакими симпатиями среди офицерства, помнившего его поведение во время сдачи в 1917 году германцам Цереля и, безусловно, не соответствовавшего своему назначению.
На реке Нарове была сформирована речная флотилия, обслуживающая водный транспорт армии, а в Ревеле и в Нарве были организованы разгрузочные пристани для приема прибывших в большом количестве транспортов с продовольствием и снаряжением. Наконец, было начато формирование морского полка Андреевского флага, во главе которого стал капитан 1 ранга Политовский. В полку были объединены все свободные офицеры флота и до 400 матросов из числа попавших в плен на фронте и перешедших с Красной Горки. Назначением его было формирование кадров надежных людей, которые по занятии Балтийского флота должны были быть распределены по кораблям и составить на них ядро белых команд. Непосредственно на фронте моряки продолжали оставаться в некоторых сухопутных частях, несколько человек находилось в штабах, занимая по большей части самостоятельные ответственные должности, и, наконец, до 30 человек офицеров флота обслуживало три бронепоезда, которые были выстроены ими самими. С самого начала майского наступления в Ямбурге было захвачено довольно большое количество железнодорожного подвижного состава. Наступление вдоль двух железнодорожных магистралей на Гатчину и Псков вынуждало как можно скорее организовать хотя бы подобие бронепоездов. Эта задача была возложена на офицеров флота. В Ямбурге с помощью самого примитивного материала — досок, песка и обрывков железа — было забронировано несколько вагонов и три паровоза под руководством назначенных командирами бронепоездов старших лейтенантов Беклемишева и Кори, а также лейтенанта Камчатова. Бронепоезда эти получили названия: «Адмирал Колчак», «Адмирал Эссен» и «Талаабчанин», последний в честь Талаабского полка, захватившего у красных два бронированных вагона, послуживших для него основой. Каждый бронепоезд был вооружен 3­дюймовой полевой пушкой, несколькими пулеметами и снабжен десантом для действий вблизи линии железной дороги. Защитой личного состава служили песок, насыпанный между двойными стенками вагонов, и иногда железные подкладки под рельсы, в два ряда набитые на стенках. Обслуживались названные бронепоезда почти исключительно морскими офицерами, на них поднимали Андреевский флаг, и они составляли дивизион морских бронепоездов под командой капитана 1 ранга Ковалевского, а затем старшего лейтенанта Левицкого.

По единодушному отзыву всех сухопутных начальников, эти примитивные бронепоезда принесли весьма существенную пользу во время боевых операций. Им приходилось сражаться со значительно превосходившим их противником, но, несмотря на это, действия их были всегда успешными и оказывали большую помощь пехотным частям, удерживая линию железной дороги и прикрывая отход. Так, бронепоезд «Талаабчанин» во время отступления из Ямбурга 4 августа ушел из города через сорок минут после занятия его красными, сдерживая натиск матросов, ворвавшихся в город, и дав возможность спастись другим частям, не ожидавшим появления столь крупных сил противника. Выдержав этот бой, после того как на восточном берегу реки Луги не осталось ни одного белого солдата, он отошел на левый берег и по приказанию командующего армией взорвал им же накануне заминированный железнодорожный мост через реку Лугу. Бронепоезд «Адмирал Эссен» весь период отступления от станции Волосово до Ямбурга отходил последним, далеко позади пехотных частей, все время ведя упорный бой с наступавшим противником и уничтожал за собой полотно железной дороги, чтобы задержать наступление красных бронепоездов и испортить единственную коммуникационную линию.

Во время сдачи Ямбурга погибла одна рота Морского полка, высланная на поддержку отступавших частей: она была окружена и, выдержав упорный бой с красными, оказалась прижатой к берегу реки Луги и попала в плен, потеряв более половины наличного состава. Командовавший ротой старший лейтенант Моисеев был увезен в Петроград, где судился революционным трибуналом и, вероятно, был расстрелян, а младшие офицеры — мичманы Омельянович и Кошелев — зверски умерщвлены на месте боя в Ямбурге. Потеря этой роты в связи с общим отходом на фронте повела к расформированию полка в сентябре месяце.

25 августа, когда был вторично оставлен Псков, бронепоезда «Талаабчанин» и «Адмирал Эссен» также ушли из города последними, через пять часов после отхода Пехотных частей, задержавшись с целью уничтожения станционных сооружений и подвергаясь серьезной опасности быть отрезанными. Далее, во время отхода армии к Гдову на них было возложено уничтожение железнодорожного пути, что приходилось выполнять в сорока верстах позади наших отошедших частей в районе, занятом противником. Тем не менее, задача была выполнена блестяще, так как красным поездам, несмотря на интенсивную работу по ремонту, удалось достигнуть Гдова лишь в конце ноября. В дальнейшем все три бронепоезда участвовали во вторичном занятии Ямбурга в октябре месяце, и так как из­за порчи моста не могли переправиться на другой берег реки Луги, они выделили из своего состава десантный батальон, действовавший под Гатчиной и в Царском Селе. Батальон находился под командой капитана Оже­де­Ранкура, а затем лейтенанта Камчатова и к своему возвращению на поезда потерял из 165 человек 152. Наконец, в самый последний период операции Северо­Западной армии, отступившей уже к Нарве, бронепоезда сдерживали наступление красных у реки Плессы, и, по отзывам начальника дивизии, командовавшего участком, армия исключительно им была обязана тем, что смогла удержаться на позициях в течение целого месяца, вплоть до заключения эстонцами перемирия с большевиками.
Кроме бронепоездов, Андреевский флаг развевался также на посыльном судне «Китобой», перешедшем на сторону белых в период первого наступления непосредственно после захвата Красной Горки. Этот корабль нес дозорную службу на Кронштадтском рейде и, зная об успехах белых, будучи однажды послан в дозор, воспользовался туманом и пришел в Гунгенбург, где поступил в распоряжение англичан, а затем нашего Морского управления. Командовал им при этом старший лейтенант Моисеев.

Аналогичная попытка перехода линейного корабля «Андрей Первозванный» закончилась неудачей благодаря «Петропавловску», который под угрозой своих орудий заставил его вернуться обратно. «Китобой» до самого расформирования армии оказывал существенную поддержку ее левому флангу, обстреливая огнем своих 75­мм орудий позиции противника и нанося ему существенный урон. После перехода к нам командиром на нем был лейтенант Штернберг, а затем лейтенант Ферсман, под командой которого он после ликвидации армии ушел за границу, направляясь в Крым.

Наконец, морскими офицерами обслуживались два танка из шести доставленных в армию англичанами. Они действовали весьма успешно, до самого конца военных действий участвовали в боях под Стругами­Белыми, Ямбургом и Царским Селом. Назывались танки «Капитан Кроми» и «Белый солдат» и находились под командой старших лейтенантов Быстроумова и Голенищева­Кутузова. Все танки действовали под общей командой капитана 1 ранга Шишко, участвовавшего также во вторичном занятии Ямбурга, когда он вторым ворвался в город. Первым при этом был кадет Морского корпуса Н.А.Меркулов, служивший на бронепоезде «Адмирал Колчак». За этот подвиг он был произведен в прапорщики по адмиралтейству. Он оставался в составе десантного батальона бронепоездов при дальнейшем наступлении на Петроград, во время которого был смертельно ранен в бою 23 ноября под Царским Селом. Автору этих строк, командовавшему в этом бою батальоном, пришлось со слезами на глазах выносить раненого юношу из стрелковой цепи и выслушать последние слова умиравшего героя: «Дай Вам Бог победить большевиков!».

К моменту октябрьского наступления на Петроград в резерве чинов Морского управления состояло до 50 офицеров флота, активно не занятых на фронте. Значительная часть их прибыла из Финляндии, где в течение осени 1918 и весны 1919 годов спасалась большая часть интеллигенции Петрограда. Генералом Юденичем были организованы общежития, в которых офицеры нашли приют и кров. Однако им долго не представлялось возможности принять участие в действиях Северного корпуса, а затем Северо­Западной армии, так как Юденич предполагал выступление со стороны Финляндии и до своего переезда в Эстонию и вступления в главное командование не разрешал офицерам уезжать на южный берег. Это вызвало большие нарекания со стороны офицеров, находившихся на фронте, давая им повод, не зная истинной причины, обвинять бывших в Финляндии в трусости и нежелании активно бороться с большевиками. Несмотря на запрещение, весной, когда началось наступление на Петроград, несколько морских офицеров перебрались на южный берег неофициально, пользуясь иногда мелкими рыбачьими шлюпками. Когда к началу октября в ожидании наступления были мобилизованы все силы армии, почищены тылы и большая часть резерва поставлена в строй, морякам была дана особая задача. 30 морских офицеров под командой капитана 1 ранга Тыртова были приданы Печерскому полку, который должен был действовать на левом фланге наступавшей армии и совместно с эстонцами и английским флотом овладеть Красной Горкой. Моряки должны были привести в порядок батареи крепости, действовать против Кронштадта, а после предполагаемого захвата флота обратиться к своим прямым обязанностям. Как известно, события развернулись не так, как это предполагалось. Для овладения крепостью с 10 тыс. человек гарнизона эстонцы выслали лишь 600 человек, а два английских монитора начали бомбардировать форты на второй день после того, как эстонцы были отброшены. Выпустив по крепости 61 снаряд в 16 дюймов, мониторы сами получили повреждения и немедленно ушли в Ревель.

Таким образом, операция против Красной Горки совершенно не удалась, и Печерскому полку, составлявшему крайний левый фланг армии, пришлось все время выдерживать тяжелые бои с превосходящими силами противника, который после неудачи эстонцев повел энергичное контрнаступление. Ввиду убыли офицерского состава моряки заняли рядовые должности ротных командиров и младших офицеров полка и приняли энергичное участие в последовавших боях. Во время этих боев были убиты лейтенанты Бок и Биттенбиндер и тяжело ранен подпоручик по адмиралтейству Тамм. Мичман Зыбин попал в плен к красным, но, не будучи на месте расстрелян, сумел через несколько часов бежать и, таким образом, избежать верной смерти. Во время осенних боев на сухопутном фронте, кроме названных офицеров, были ранены и контужены мичман Марков, мичман военного времени Знотин, лейтенант Камчатов и подполковник по адмиралтейству Беляцкий.

Незадолго до наступления на Петроград трагически погиб инженер­механик мичман Ломан, с первых дней формирования Северного корпуса заведовавший делом разведки и контрразведки и в последнее время занимавший должность старшего адъютанта по разведывательной части в штабе I армейского корпуса. Выказав блестящие способности в этой области, он поставил дело разведки на должную высоту, а в конце сентября месяца был предательски застрелен офицером того же штаба, штабс­ротмистром Щуровским, которого он, по­видимому, уличил в сношении с большевиками.

После неудачного октябрьского наступления Северо­Западной армии, как известно, пришлось отступить к самой эстонской границе, где она подверглась разоружению, ограблению, а затем и ликвидации. К этому моменту в ней насчитывалось до 250 офицеров флота, частью служивших с самого начала, а частью перешедших во время наступления на Петроград. Так как искренние старания генералов Юденича и Краснова по вывозу остатков армии на нейтральную территорию для ее переформирования и сохранения боеспособной силы не увенчались успехом, то каждому пришлось самому заботиться о своей судьбе и приискивать занятие, что на территории Эстонии было очень затруднительно из­за целого ряда причин: недоброжелательного отношения местного населения, незнания языка, ограничений, введенных эстонским правительством для так называемых иностранцев (русских), и т.п. Контр­адмирал Пилкин, который был начальником морского штаба главнокомандующего, предпринял ряд мероприятий по обеспечению будущей судьбы морских офицеров и в первую голову использовал для этой цели упомянутый нами выше «Китобой». Он, до последнего дня боев под Нарвой поддерживавший войска, сражавшиеся на левом фланге армии, с заключением перемирия между большевиками и эстонцами ушел в Ревель, где ему начала угрожать опасность быть выданным большевикам или захваченным эстонцами. Не желая отдавать в руки врага единственный корабль, несший Андреевский флаг, адмирал Пилкин приказал готовиться к тайному уходу за границу. Погрузив некоторый запас продовольствия и взяв в качестве команды около 30 морских офицеров и человек 10 матросов, он в марте месяце неожиданно снялся со швартовов в Ревельской гавани и ушел в Копенгаген, а оттуда дальше с конечной целью добраться до Крыма, где ещё оставались русские силы, продолжавшие борьбу с большевиками.

Некоторая, сравнительно малая часть прочих офицеров уехала за границы Эстонии, направляясь в те места, где они имели какие­нибудь связи или интересы. Большая же часть оставалась в Ревеле и других городах Эстонии, занимаясь самой разнообразной работой, от торговли до исключительно тяжелой черной работы в лесах в качестве дровосеков и пильщиков дров. Небольшой части, имевшей кое­какие средства, удалось приобрести несколько парусных шхун и заняться перевозкой грузов вдоль побережья и через Финский залив. Это были самые счастливые из моряков, так как, хотя им и приходилось нести тяжелую работу лайбочников, они все­таки не порвали связи с морем и, находясь в родной обстановке, зарабатывали средства для более или менее сносного существования. Судьба остальных значительно более печальна. Многие, не найдя прилично оплачиваемой работы, вынуждены были продавать сохранившиеся вещи, вплоть до ношенных, или заниматься спекуляцией, благодаря чему подвергаться систематическим преследованиям полиции, или, наконец, заниматься физическим трудом, которому никогда не были научены.

В заключение нужно добавить, что, несмотря на все старания советской репатриационной комиссии, несмотря на воззвание бывшего адмирала Е.А. Беренса, приглашавшего флотских офицеров вернуться на условиях полной амнистии, из всего состава офицеров флота, волею судьбы оказавшихся выброшенными на территорию Эстонии, в Советскую Россию отправился только один старший лейтенант Струйский, который был захвачен в плен со штабом Раскольникова. Поступив в Северо­Западную армию, он после первых боев был восстановлен в правах, а затем по собственному желанию служил в боевой линии под фамилией Мохова. После разгрома армии он предпочел возвращение к Раскольникову той тяжелой доле, которая выпала оставшимся в эмиграции. Характеризовать этот поступок мы не беремся, он говорит сам за себя.

Заканчивая настоящий краткий и неполный очерк деятельности и судьбы офицеров флота в областях, прилегающих к Финскому заливу, мы берем на себя смелость утверждать, что их участие в действиях Северо­Западной армии было не только полезным, но даже заслуживало самые лестные отзывы со стороны сухопутных начальников во всех отраслях, где им пришлось иметь дело с офицерами Российского военного флота.

Бизертинский «Морской Сборник»,
1922 год (вып.XI, № 4).

ОФИЦЕРЫ ФЛОТА И ЧИНЫ МОРСКОГО ВЕДОМСТВА, СЛУЖИВШИЕ В ОТДЕЛЬНОМ СЕВЕРНОМ КОРПУСЕ — СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ ИЛИ ПРЕБЫВАВШИЕ В ПРЕДЕЛАХ ЭСТЛЯНДИИ ПОСЛЕ ОКТЯБРЬСКОГО ПЕВЕВОРОТА
И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ

Автор-составитель В.В.Верзунов

Перечень основных сокращений,
встречающихся в тексте.

БМ Балтийское море
БР броненосец
бр. броненосный
БрБО броненосец береговой обороны
БФ Балтийский флот
ВМС Военно­Морские Силы
ВМУ Военно­Морское Управление
ВМФ Военно­Морской Флот
ВС вооруженные силы
ВСЮР Вооруженные силы Юга России
ВЧК Всероссийская Чрезвычайная Комиссия
ВТ Военный Трибунал
ГГУ Гидрографическое Управление
ГЭ Гвардейский Экипаж
ДОТ Действующий отряд Балтийского флота
ИТЛ исправительно­трудовые лагеря
К1р капитан 1­ого ранга
К2р капитан 2­ого ранга
КГ Корпус гидрографов
КГФ Курсы гардемарин флота
КИАФ Корпус Императорских армии и флота
КИМФ Корпус инженеров­механиков флота
ККИ Корпус корабельных инженеров
КЛ канонерская лодка
КМСЧ Корпус морской строительной части
КР крейсер
ЛВО Ленинградский Военный Округ
ЛК линейный корабль, линкор
МЗ минный заградитель, минзаг
МИУ Морское инженерное училище Императора Николая I
МК Морской корпус
МК 1914­I первый, довоенный выпуск МК, гардемарины
которого были произведены в мичманы 16 июля 1914 года
МК 1914­II второй выпуск МК с производством
в мичманы уже во время войны, 6 ноября 1914 года.
МКР минный крейсер
МН миноносец
НКВД Наркомат Внутренних Дел
ОВР Iхрана водного района
Об­во ОИФ Общество офицеров Императорского флота
ОГК Отдельные гардемаринские классы
ОГПУ Особое государственное политическое управление
ОКСА Отдельный корпус Северной армии
ОС Особое Совещание
ПБ ОВО Прибалтийский Особый Военный Округ
ПЛ подводная лодка, подлодка
ПС посыльное судно
РККФ Рабоче­Крестьянский Красный флот
РНС Русский Национальный Союз
РОВС Русский Обще­Воинский Союз
САСШ Северо­Американские Соединенные Штаты
св. светлейший
СЗ Северо­Запад, Северо­Западный
СЗА Северо­Западная (Добровольческая) Армия
СК сторожевой корабль
СЛО Северный Ледовитый Океан
СМЕРШ «Смерть шпионам!», название армейской контрразведки
в годы Отечественной войны
СПБ Санкт­Петербург
ТР транспорт
УОПП Учебный отряд подводного плавания
УС учебное судно
ЧМ Черное море
ЧФ Черноморский флот
ШМБС Школа мичманов берегового состава
ШМВВ Школа мичманов военного времени
ШПФ Школа прапорщиков флота
ЭБР эскадренный броненосец
ЭМ эскадренный миноносец, эсминец
ЭНА Эстонский Национальный Архив
ЯХ яхта

• АГАПЕЕВ Александр Владимирович (??? — ???), лейтенант. О производстве в офицеры каких­либо сведений найти не удалось. В Северо­Западную Армию прибыл из Russian Officers Camp (Ньюмаркет). Зачислен в списочный состав с 18 ноября 1919 года. После окончания Гражданской войны в 20­х годах проживал в Эстонии. Дальнейшая судьба неизвестна.

• АДАМОВИЧ Василий (??? — ???), мичман. О производстве в офицеры что­либо узнать не удалось. На Северо­Западный фронт прибыл из Финляндии. Зачислен в списки армии с 1 октября 1919 года. Дальнейшая судьба неизвестна.

• АЗАРЕВИЧ Юрий Яковлевич (21.02.1883 — 11.07.1956), ст. лейтенант (произведен в 1919 году в СЗА). Окончил Александровский лицей в Царском селе (1904). Мичман по экзамену с зачислением в запас (1906), после чего в качестве чиновника состоял на службе при Министерстве Внутренних Дел. В начале Первой мировой войны определен обратно во флот и назначен на Дивизию траления БМ. 10 апреля 1916 года произведен по линии в лейтенанты. С приходом к власти большевиков выехал к себе в уезд, где пытался организовать сопротивление. Некоторое время возглавлял контрреволюционную организацию, затем, опасаясь ареста, бежал в Сибирь к адмиралу Колчаку. В феврале 1919­ого, выполняя его задание, пробрался в Москву, но вернуться обратно не смог. Перейдя финскую границу, выехал в Ревель и в дальнейшем принимал участие в боях войск ?деничa под Петроградом. После крушения СЗ фронта с остатками белой армии попал в Польшу, где работал в комиссии по устройству русских беженцев. В эмиграции вначале жил в Германии — в этот период являлся членом Союза взаимопомощи служивших в Российском флоте. На 1929 год находился в Италии, затем перебрался во Францию. Умер и похоронен в Ницце. Каких­либо других сведений нет.

• АЛЬБРЕХТ Александр Генрихович (11.02.1891–???), мичман (из прапорщиков по Адмиралтейству). В офицерских чинах с 19 января 1915 года. В Гражданскую войну находился на СЗ фронте и участвовал в боях с большевиками пулеметчиком «морского» бронепоезда «Адмиралъ Эссенъ». Отличился в деле у ж.­д. станции Волосово, за что награжден белым командованием орденом Св. Станислава 3­ей степени с мечами и бантом (23.07.1919). За боевую деятельность во время второго наступления армии генерала Юденича на Петроград удостоен ордена Св. Анны 4­ой степени с надписью «За храбрость» (23.09.1919). Дальнейшая судьба неизвестна.
• АМЕЛУНГ Константин (Юлиусович) Юльевич (15.03.1857 — 20.05.1928), мичман (в чине с 30.08.1879). Сын награжденного в Севастопольскую кампанию (1854 — 1855) орденом Св. Георгия 4­ой степени, отставного полковника КМСЧ Ю.К. Амелунга (? — ?). Уроженец Херсонской губернии. Окончил МК (16.04.1878). Выйдя по болезни в отставку (1880), проживал в Ревеле. В период Великой войны какого­либо участия в боевых действиях не принимал. В 20­х годах состоял членом Кассы взаимопомощи бывших моряков. Похоронен на таллинском Александро­Невском кладбище. Других сведений нет.

• АНАНИЧ Михаил Михайлович (07.10.1888 — 18.05.1932), инж.­механик ст. лейтенант (в чине с 06.12.1916). Уроженец Минской губернии. Окончил реальное училище в Могилеве (1905) и Николаевское Морское инженерное училище в Кронштадте (1909). С 1910­ого по 1915 год служил на флагманском корабле БФ — броненосном КР «Рюрикъ». После чего переведен на Дивизию сторожевых судов БМ с назначением на должность механика одного из дивизионов. За боевую деятельность в годы Первой мировой войны награжден несколькими орденами с мечами. С приходом к власти большевиков оставался в РККФ. В декабре 1918­ого в качестве ст. инж.­механика ЭМ «Автроилъ» участвовал в руководимой Ф.Ф. Раскольниковым (1892 — 1939) разведывательной операции в районе Ревеля. Был захвачен в плен англичанами (27.12.1918), однако по решению суда чести возвращен на переданный эстонцам корабль для приведения его механизмов в порядок. В последующем находился на службе в эст. ВМС, где с мая 1919 года занимал в руководстве разные должности, оставаясь фактически флагманским механиком флота. По неизвестным причинам застрелился у себя на квартире и, как кавалер Креста Свободы, похоронен нв Военном кладбище в Таллине.

• АНИКИН Михаил Михайлович (11.10.1891­???), мичман военного времени (до 1917 года — прапорщик по морской части). С 1916­ого по 1918 год служил в Дивизии подводных лодок БМ. С сентября 1919­ого командовал эсминцем «М(ткiй». 21 февраля 1920 года, как невернувшийся из отпуска, приказом командующего БФ обuявлен дезертиром. Участник Белого движения. После Гражданской войны до 1927 года проживал в Эстонии. Состоял в Кассе взаимопомощи моряков. По непроверенным данным в 30­х годах находился в Аргентине. Других сведений нет.

• АНЦОВ (АНЦЕВ) Николай Николаевич (26.06.1899 — (в 1973 или в 1974), мичман (МК 1918). Сын генерал­майора в отставке. С 1916­ого по 1918 год проходил обучение в Морском Корпусе. Летом 1917­ого находился в плавании на вспомогательном КР «Король Карлъ». Участвовал в боевых действиях, в том числе и в постановке мин у Босфора. После закрытия корпуса (07.03.1918) бежал в Эстляндию, где в дальнейшем вступил в Северо­Западную Добровольческую армию. В эмиграции вначале проживал в Таллине, зарабатывая на жизнь в качестве музыканта одного из престижных русских ресторанов. В 1925 году переехал во Францию и там какое­то время занимался представительством для химических лабораторий. Умер и похоронен в Марселе. Сообщение о кончине опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 130 за 1974 год).

• АРМФЕЛЬТ Аксель­Рафаэль Александрович (22.04.1875 — 10.02.1953), полковник Корпуса Гидрографов (МК 1896). Родился во Владивостоке. Сын контр­адмирала. В Первую мировую войну служил в Гидрографическом управлении Балтийского флота. После октябрьского переворота — в белых войсках СЗ фронта. Участвовал в боях под Петроградом. 27 ноября 1919 года приказом по СЗА переименован в капитаны 1­ого ранга. В эмиграции проживал в Финляндии, состоял в Обuединении бывших русских морских офицеров и в Союзе русских монархистов («кирилловцев»). В 1930 году указом Великого Князя Кирилла Владимировича произведен по КИАФ в генерал­майоры. Умер в Гельсингфорсе и похоронен на кладбище в Сиббо. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 70 за 1953 год). Других сведений нет.

• АРХАНГЕЛЬСКИЙ Сергей Николаевич (30.05.1893–???), мичман военного времени. После производства в офицеры (23.09.1917) служил на кораблях БФ. В СЗА прибыл из Финляндии по разрешению (от 02.07.1919) военного министра эст. правительства, выданному для большой группы русских морских офицеров, пожелавших принять участие в боевых действиях на СЗ фронте. Приказом № 160 (от 24.07.1919) с 19 июля зачислен в списки армии с назначением в распоряжение ВМУ. В составе Талаабского полка (.07–.08.1919), затем бронепоезда «Адмиралъ Эссенъ» (.08.1919–.01.1920) принимал участие в боях под Петроградом. В октябре 1920­ого на п/х «Корниловъ» выехал в Крым и там продолжил службу в белом ЧФ. При эвакуации врангелевских войск офицером ПЛ «Утка» совершил переход в Константинополь (14.11.1920) и далее в Бизерту, где какое­то время находился на кораблях интернированной Русской эскадры. Дальнейшая судьба неизвестна.

• БАБИЦЫН Михаил Андреевич (07.11.1882 — 16.07.1942), капитан 2­ого ранга (произведен по линии 06.12.1915). Окончил МК (1902). Офицер подводного плавания по первому списку (1907). Командовал подводными лодками «Карась» (1907 — 1909) и «Бычёкъ» (1909 — 1912). Во время Первой мировой войны в должности ст. офицера (с 07.05.1914) служил на ЭМ «Новикъ» — самом известном эсминце БФ. Принимал на нем участие в вошедшем в историю русского флота бою с двумя неприятельскими миноносцами в районе Михайловского маяка в Ирбенах (04.08.1915). С января 1916 года переведен в Дивизию сторожевых судов с назначением командиром ЭМ «Громящiй». В период существования СЗ фронта находился в белых войсках армии Юденича, командовал ротой 23­его Печaрского полка. После окончания военных действий выехал во Францию. Умер в Париже и похоронен на кладбище Сент­Женевьев де Буа. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 41 за 1945). Каких­либо других сведений нет.

• БАКАНОВСКИЙ Георгий Сигизмундович­Францевич (06.04.1889 — ???), инж.­механик лейтенант (МИУ 1912). Во время Первой мировой войны служил на Дивизии подводных лодок Балтийского моря. После ухода германских оккупационных войск из Ревеля добровольцем вступил в отряд Русской Самообороны Эстляндского края (23.12.1918). В дальнейшем — на административной должности в Отдельном корпусе Северной армии (ОКСА). В эмиграции проживал в Таллине. На 1929 год числился в списках членов Кассы взаимопомощи русских моряков. Каких­либо других сведений нет.

• БАРМИН Василий Александрович (??? — 08.08.1932), полковник Корпуса Морской Строительной Части, военный инженер. В офицерских чинах с 1898 года. В эмиграции проживал в Эстонии, состоял в Кассе взаимопомощи русских моряков. Умер в Таллине и похоронен на Александро­Невском кладбище. Каких­либо других сведений нет.

• БАРТ Павел Иванович (20.02.1891 — ???), инж.­механик ст. лейтенант (произведен генералом Врангелем 28.03.1920). Окончил Николаевское Морское инженерное училище в Кронштадте (1912). 28 марта 1913 года переименован из подпоручиков КИМФ в инж.­механики мичманы. Офицер Черноморского флотского экипажа. За боевую деятельность в годы Первой мировой войны награжден орденом Св. Анны 4­ой степени с надписью «За храбрость» (15.06.1915). После захвата власти большевиками — во ВСЮР и Русской армии, где до эвакуации врангелевских войск из Крыма служил на белом Черноморском флоте. На 25 марта 1921 года числился в списках чинов интернированной в Бизерте Русской эскадры. С лета 1923­его проживал в Эстонии, состоял в Кассе взаимопомощи бывших моряков. По некоторым сведениям погиб в поезде, перевозившем заключенных из таллинской тюрьмы в Ленинград, при налете германской авиации на ж.­д. станцию в Нарве летом 1941 года. Каких­либо других данных нет.

• БЕКЛЕМИШЕВ Владимир Александрович (30.10.1881 — 05.11.1925), ст.лейтенант (МК 1903). Служил на кораблях Балтийского флота. С 1910­ого по 1912 год в должности флаг­офицера находился при Штабе начальника 2­ой Минной дивизии. 23 декабря 1913 года вышел в отставку. В 1916­ом поступил на службу вновь и уже летом следующего года произведен «за военные отличия» в ст. лейтенанты (28.07.1917). Награжден Георгиевским оружием. В Северо­Западной армии командовал бронепоездом «Адмиралъ Колчакъ», затем одной из рот 23­его Печaрского пехотного полка. В эмиграции жил в Эстонии, состоял членом Кассы взаимопомощи русских моряков. Умер и похоронен в Таллине.

• БЕЛЯНКИН Павел Александрович (???–???), боцманмат. Участник Первой мировой войны, Георгиевский кавалер. 18 декабря 1918 года зачислен добровольцем в Ревельский отряд Русской Самообороны Эстляндского края. Дальнейшая судьба неизвестна.

• БЕЛЯЦКИЙ Никифор Николаевич (??.1878–???), капитан по Адмиралтейству. До октябрьского переворота в чине коллежского ассесора служил в управлении порта Императора Петра Великого. В период второго наступления войск Юденича на Петроград участвовал в боях с красными в составе Морского дивизиона бронепоездов. За отлично­усердную службу и самоотверженность переименован из гражданских чинов Морского ведомства в офицеры (22.10.1919) и награжден орденом Св. Станислава 2­ой степени с мечами (22.10.1919). После ранения отчислен в распоряжение Военно­Морского Управления СЗА, при котором состоял до его расформирования (02.01.1920). Дальнейшая судьба неизвестна.

• фон БЕРГ Александр Владимирович (23.07.1883 — 15.07.1951), капитан 2­ого ранга (МК 1902). Родился в Эстляндии. В Русско­японскую кампанию (1904 — 1905) участвовал в обороне крепости Порт­Артур. С 1907­ого по 1908 год командовал на Сибирской флотилии миноносцем «Статный». По окончании Минного офицерского класса (1910) назначен на Отряд минных заградителей БМ. В годы Первой мировой войны — ст. минный офицер МЗ «Амуръ» (1912 — 1916), затем командир ЭМ «Деятельный» (1916 — 1918). Весной 1918­ого участвовал в переходе кораблей БФ из Гельсингфорса в Кронштадт. В том же году был арестован военными властями по обвинению в подготовке восстания на Минной дивизии. Больше года отсидел в тюрьме, после чего выехал к семье в Ревель. Работал электромонтером в трамвайном депо. Состоял в Кассе взаимопомощи русских моряков — единственном разрешенном эст. властями обuединении бывших офицеров Императорского флота. В 1939 году вместе с родственниками репатриировался в Германию. Во время Второй мировой войны в качестве ст. помощника служил на одном из судов гидрографического управления германского Морского ведомства. После капитуляции рейха проживал в деревне Бардеруп. Занимался сельским хозяйством, выращивая овощи на продажу. Умер и похоронен во Фленсбурге. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (за 15.09.1951).

• БЕРГ Иван (Фридрихович) Федорович (15.09.1883 — 29.12.1974), инж.­механик капитан 2­ого ранга (произведен во время Гражданской войны адмиралом Колчаком). Родился в Ревеле. Окончил Николаевское Морское Инженерное училище в Кронштадте. В офицерских чинах с 1907 года. Участник Первой мировой войны. После октябрьского переворота сражался с большевиками в Сибири в составе белых войск Восточного фронта. По окончании военных действий первое время проживал в Эстонии. Состоял в Кассе взаимопомощи русских моряков. В 1939 году выехал в Германию. В 1941­ом мобилизован в военно­морской флот с назначением инженером по наблюдению за постройкой кораблей на верфи в Гамбурге. В конце войны — ст.советник морского судостроения. После капитуляции третьего рейха перебрался на жительство в Бразилию. В 50­х годах в качестве гл. инженера сухого дока, эллинга и мастерских работал в судостроительной фирме в Сантосе. Умер и похоронен в ФРГ. Сообщение о смерти без указания даты опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 132 за 1975). Других сведений нет.

• БЕРГ Курт (Фридрихович) Федорович (13.02.1891 — 28.11.1966), лейтенант (МК 1914­I). Родился в Або. Брат К2р И.Ф. Берга (см. выше). В Первую мировую войну служил на Балтийском флоте. В СЗА перешел по собственному желанию из эст. ВМС (18.06.1919). После ликвидации СЗ фронта первоначально проживал в Эстонии. Состоял членом Кассы взаимопомощи русских моряков. В конце 1939 года выехал на постоянное жительство в Германию. Там вскоре был мобилизован и до весны 1945­ого находился во вспомогательных частях кригсмарине. Умер и похоронен в Нижней Саксонии, в небольшом городке Целле. Каких­либо других сведений нет.

• Берг Николай Александрович (02.03.1895 — ???), подпоручик по Адмиралтейству. Родился в Финляндии в Улеоборгской губернии. В Ревеле проживал с 1897 года. Принимал участие в событиях Первой мировой войны. Дальнейшая судьба неизвестна.

• БЕРГШТРЕССЕР Павел Николаевич (08.12.1893 — 22.12.1943), лейтенант (МК 1913). Родился в Кронштадте в семье морского офицера, впоследствии командира военного порта в Либаве и вице­адмирала Н.К. Бергштрессера (1855­1919). Службу начинал ревизором ЭМ «Новикъ» — самого известного корабля БФ. В период Первой мировой войны участвовал в большинстве его походов и столкновений с противником, в том числе в бою с двумя новейшими германскими эсминцами «V­99» и «V­100» у Михайловского маяка (04.08.1915). Награжден орденами Св. Анны 4­ой степени с надписью «За храбрость» (16.03.1915) и Св. Станислава 3­ей степени с мечами и бантом (29.06.1915). С апреля 1917­ого проходил обучение в Школе морской авиации в Баку. По окончании курса переведен в Воздушную дивизию БМ с присвоением звания морского летчика (24.06.1917) и назначением на станцию гидроавиации на Верхнем озере (ныне Юлемисте). После октябрьского переворота занимал разные должности в Ревеле и Петрограде. В ноябре следующего года вместе с семьей ст. лейтенанта П.Н. Бунина (1886 — 1958) с помощью рыбаков бежал в Финляндию. В Гельсингфорсе некоторое время жил у своего брата К2р В.Н. Бергштрессера (1888 — 1972), потом выехал в Ревель и с началом боевых действий на СЗ фронте в составе ОКСА участвовал в освобождении Принаровья от большевиков. В июне 1919­ого был командирован в Ревель для получения переданных англичанами для СЗА шести самолетов типа «Farman». Во время пробного полета на одном из них потерпел аварию и сильно разбился. По излечении перешел на службу в вооруженные силы Эстонии. В качестве летчика­инструктора был зачислен в Морской авиаотряд. В 1920 году демобилизован. В 1921­ом по заданию эст. правительства в составе специальной комиссии выезжал в страны Европы для закупки авиационной техники и вооружения. В дальнейшем проживал в Таллине. Сначала служил в «Северном транспортном об­ве», затем в конторе Э. Шмидта. Одновременно вместе с братом занимался торговлей предметами искусства и антиквариата. С момента учреждения состоял в Кассе взаимопомощи моряков. С июня 1940 года работал в Германском доверительном управлении по востребованию долгов репатриировавшихся из Эстонии. После присоединения прибалтийских республик к СССР арестован и решением ВТ войск НКВД ПБ ОВО (от 05.03.1941) приговорен к расстрелу. Через несколько дней Военная Коллегия смертный приговор заменила десятью годами заключения в ИТЛ. Умер в одном из лагерей Коми АССР. Следственное дело НКВД хранится в ЭНА (Фонд 130, дело № 15087).

• БЕРНГОФ Иоганн Артурович (20.07.1895 — 09.04.1929), мичман (МК 1916). Уроженец города Везенберг (Раквере), Эстляндской губернии. Сын пастора Юрьевского прихода, потомственного почетного гражданина. Окончив Николаевскую гимназию в Батуме (1913), в мае 1914­ого поступил в специальные (старшие) классы МК, пройдя ускоренный курс которого был произведен в мичманы (30.07.1916). Тогда же зачислен в 1­ый Балтийский флотский экипаж и назначен командиром роты на КР «Россiя». Во время Гражданской войны в должностях минного специалиста, вахтенного начальника и ст. офицера служил на кораблях Миной дивизии. Принимал участие в боевой деятельности РККФ на Балтике. В сентябре 1918 года арестован по обвинению «в сочувствии старому режиму» и до февраля 1919­ого находился за решеткой. После освобождения около года был ст. офицером на ЭМ «Самсонъ», затем исполнял обязанности 2­ого помощника командира ЛК «Гангутъ». Перед отставкой занимал должность начальника 8­ого дивизиона эскадренных миноносцев, одновременно являлся командиром ЭМ «Лихой» (14.02 — 27.04.1921). В июле 1921­ого, получив разрешение, оптировался в Эстонию. В дальнейшем, поступив на службу в эст. ВМС, командовал береговыми батареями на о. Аэгна (Вульф). 24 февраля 1928 года был произведен в капитан­майоры (соответствует капитану 3­его ранга в российском флоте). В следующем году скончался от болезни головного мозга. Похоронен на Военном кладбище в Таллине. Сообщение о смерти опубликовано в эст. газете «Sõdur» (№ 16/17 за 1929 год). Других сведений нет.

• БИБИКОВ Илларион Илларионович (21.04.1881 — ?.06.1944), капитан 2­ого ранга (МК 1901). Родился в Санкт­Петербурге. С 1907­ого по 1911 год проходил службу на Амурской флотилии. Затем переведен на Балтику и в годы Первой мировой войны командовал эскадренными миноносцами «Деятельный» (1914 — 1916) и «Азардъ». За отличие в делах против неприятеля награжден орденом Св. Владимира 4­ой степени с мечами и бантом (05.10.1915). После событий февраля­марта 1917­ого некоторое время состоял при Особом отделении командования БФ (контрразведке). Затем был вынужден уйти (уволен от службы приказом по флоту Балтийского моря от 30.04.1918). Во время Гражданской войны предположительно был в СЗА. В конце декабря 1919 года находился в Ревеле на лечении воспаления легких. В эмиграции проживал во Франции. Погиб на побережье Нормандии во время высадки десанта союзников. Сообщение о гибели опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 40 за 1945 год). Каких­либо других сведений нет.

• БИТТЕНБИНДЕР Василий Васильевич (08.12.1891 — ?.10.1919), лейтенант (МК 1911). Старший брат мичмана Георгия Биттенбиндера, убитого в марте 1917­ого на эсминце «Гайдамакъ». Службу проходил на Балтийском флоте. За боевую деятельность в годы Первой мировой войны награжден несколькими орденами с мечами, в том числе Св. Анны 4­ой степени с надписью «За храбрость» (16.03.1915). После октябрьского переворота бежал в Эстляндию, где добровольцем вступил в ОКСА. Во время осеннего наступления армии Юденича на Петроград был переведен в 23­й Печaрский пехотный полк с назначением ротным офицером в батальон к капитану 1­ого ранга П.О. Шишко (1881 — 1967). Погиб в период ожесточенных боев на левом фланге СЗ фронта. Каких­либо других сведений нет.

• БЛЮМБАХ Эрнест Мартынович (22.02.1863 — 30.01.1929), генерал­майор Корпуса Гидрографов. Родился в городе Вейссенштейн (Пайде), Эстляндской губернии. Окончил Морское Техническое училище в Кронштадте (1883). Во время Первой мировой войны находился на разных должностях в ГГУ Балтийского флота. Главный девиатор Кронштадтского порта. После захвата власти большевиками пробрался на Юг, где вступил в Добровольческую армию. До эвакуации врангелевских войск из Крыма заведовал гидрографической службой в белом Черноморском флоте. В эмиграции до 1923 года проживал в Королевстве сербов, хорватов и словенцев. Затем выехал на постоянное жительство в Эстонию. Был принят на службу в топо­гидрографический отдел Генерального штаба и на 1927 год находился на должности ст. картографа. Состоял членом Кассы взаимопомощи русских моряков. Умер в Таллине и похоронен на Хийуском кладбище, в пригороде. О кончине было сообщено в таллинской газете «Вести дня» (№ 31 от 04.02.1929). Других сведений нет.

• Бобарыков Николай Иванович (07.04.1893 — 01.01.1955), лейтенант (МК 1913). Уроженец Полтавской губернии. В Первую мировую войну служил на Минной дивизии БМ. За затопление парохода­заградителя награжден Георгиевским оружием (1916). В РККФ командовал эсминцем «Лейтенантъ Ильинъ» (1918). Участник Белого движения. В период существования СЗ фронта проходил службу при Военно­Морском Отделе ОКСА, затем на Отряде сторожевых катеров СЗА. В январе 1920­ого переведен на ПС «Китобой», на котором совершил вошедший в историю Белого движения переход из Ревеля в Севастополь и далее в Бизерту (15.02 — 27.12.1920). С августа 1921 года проживал в США, где стал одним из учредителей Общества бывших русских морских офицеров в Америке. Умер и похоронен в Нью­Йорке. Каких­либо других сведений нет.

• Боголюбов Николай Александрович (22.03.1898 — 20.01.1975), мичман (произведен в СЗА в 1919 году). Родился в Туркестанской губернии, в Намангане. Первоначальное образование получил в Самаркандской Александровской гимназии. После закрытия Морского корпуса (07.03.1918) на парусной шлюпке бежал из Петрограда в Финляндию, затем выехал в Ревель. Вступил в Талаабский полк СЗА и во время боев под Ямбургом был серьёзно ранен. Награжден Георгиевскими крестами 3­ей и 4­ой степени. По выздоровлении служил на Отряде посыльных (сторожевых) катеров, затем в январе 1920­ого переведен комендором на ПС «Китобой». Совершил на нем переход Ревель­Севастополь­Бизерта. В 1921 году прибыл на амер. п/х в США, где и проживал в дальнейшем. Окончил институт Северной Каролины. Во время 2­ой Мировой войны служил в амер. армии артиллеристом. После окончания военных действий в Европе находился на гражданской службе. В должности ревизора обuездил все штаты и провинции Сев. Америки. В последние годы проживал в Ист­Вэллингфорде, штат Вермонт. Принимал деятельное участие в работе Общества офицеров Российского Императорского флота в Америке, состоял его действительным членом, часто печатался в бюллетенях Общества. Был автором ряда воспоминаний об участии моряков в Гражданской войне против большевиков на Северо­Западном фронте. Умер в Рутфорде (штат Вермонт). Сообщение о смерти без указания даты опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 132 за 1975 год).

• БОЙСМАН Владимир Васильевич (??.1883 — ??.1930), генерал­майор (МК 1901). Таврический губернатор (1917). Службу начинал на кораблях Балтийского флота. Ревизором КЛ «Кореецъ» во время Русско­японской войны участвовал в бою с эскадрой контр­адмирала Сотокити Уриу при Чемульпо (27.01.1904). «В воздаяние геройского подвига» награжден орденом Св. Георгия 4­ой степени (13.04.1904). В 1905 году с чином штаб­ротмистра перешел в кавалерию. Участник Белого движения. Летом и осенью 1918­ого состоял при Политконтроле на пограничной ж.­д. станции в Териоках (Финляндия), затем — в белых войсках СЗ фронта. После окончания Гражданской войны вернулся в Финляндию, где некоторое время жил в Райвола. Умер и похоронен в Териоках. Сообщение о смерти без указания точной даты опубликовано в пражском «Морском журнале» (№ 34 за 1930 год). Каких­либо других сведений нет.

• БОК Вильгельм (Юлий) Юльевич (28.02.1888 — 20.10.1919), лейтенант (в чине с 14.04.1913). Окончив МК (1909), служил на Балтийском море. В Первую мировую войну командовал ПС « № 220», награжден орденом Св. Станислава 3­ей степени с мечами и бантом (08.06.1915). Участник Белого движения. В период майского наступления на Петроград в качестве офицера связи Северного корпуса находился на Чудском дивизионе КЛ эст. флота. В последующем в СЗА командовал ротой в полку Андреевского флага. Захвачен в плен и замучен большевиками под Красной горкой. Других сведений нет.

• БОРИСОВ Сергей Иванович (25.09.1893 — ???), подпоручик ККИ (МИУ 1915). Офицер Балтийского флота. В годы Первой мировой войны служил в порту Моркрепости Императора Петра Великого. В декабре 1919­ого входил в состав реквизиционной комиссии при Военно­Морском Управлении СЗА. Дальнейшая судьба неизвестна.

• БОРК Леонид (??? — ???), лейтенант. О производстве в первый офицерский чин и участии в событиях Первой мировой войны ничего неизвестно. В 1919 году в должности мл. офицера 2­ой роты Балтийского полка (эст. ландсвер) сражался с большевиками под Петроградом. Каких­либо других сведений нет.

• БРААЦ Курт Васильевич (??? — ???), поручик по Адмиралтейству (произведен белым командованием «за военные отличия»). Участник Первой мировой войны. Прапорщик по механической части, затем подпоручик по Адмиралтейству (по экзамену, с 27.08.1917). Служил на Балтийском море. В мае 1919­ого был начальником белой флотилии на Аа Курляндской (ныне Лиелупе). В СЗА прибыл 23 июля 1919 года с отрядом св. князя А.П. Ливена (1873 — 1937) и принял участие во втором походе на Петроград. После крушения фронта и расформирования русских войск выехал в Латвию, где до 1926 года проживал в Либаве. Являлся официальным представителем Обuединения ливенцев и по неподтвержденным данным возглавлял Союз служивших в Российском флоте. В конце 20­х годов переехал на постоянное жительство в Германию. При регистрации как штаб­лейтенант запаса флота поставлен на военный учет. Умер после 1929 года. Других сведений нет.

• БРУНОВСКИЙ Леонард (??? — ???), лейтенант. О производстве в офицеры что­либо узнать не удалось. В 1919 году участвовал в боевых действиях под Петроградом в составе 4­ой роты Балтийского полка. Дальнейшая судьба неизвестна.

• БРУТ Сергей Александрович (??.1894 — 21.01.1945), лейтенант (произведен генералом Миллером в 1920 году). С 1916­ого по 1918 год проходил обучение в Морском Корпусе. После его закрытия служил в РККФ на эсминце «Уссуриецъ». Осенью 1918­ого бежал к белым (обuявлен дезертиром приказом по флоту БМ за № 766 от 24.12.1918) и до конца навигации находился на Чудской военной флотилии ОКСА. За отличие в боях при Нарвском фронте произведен в офицеры. С конца лета 1919­ого — в войсках Северной области. Вначале был в составе морского отряда на Мурмане, затем назначен ст. офицером плавучей батареи «Северянинъ» и с окончанием навигации — командиром 6­ой тяжелой батареи Двинского фронта. В феврале 1920 года попал в плен. Бежал и после перехода границы интернирован в Финляндии. В эмиграции проживал во Франции. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 41 за 1945 год).

• БУЛГАКОВ Сергей Николаевич (??.1892 — ???), инж.­механик мичман (МИУ 1914). В Первую мировую войну служил на кораблях БФ. Участник Белого движения. В СЗА прибыл из Финляндии после 2 июня 1919 года. В списке сокращенного состава Военно­Морского Управления СЗ фронта (на 18.12.1919) указан на должности заведующего ремонтной базой плавсредств. В эмиграции в 20­х годах жил в Эстонии, состоял в Кассе взаимопомощи русских моряков. Дальнейшая судьба неизвестна.

• БУТКОВСКИЙ Сергей Игнатьевич (27.07.1891 — ???), лейтенант (МК 1914­I). Родной брат К2р Н.И. Бутковского (1887 — 1957), сын морского офицера. Служил на Балтийском флоте. За отличия в делах против неприятеля в годы Первой мировой войны награжден двумя боевыми орденами. В СЗА перешел по личному заявлению из эст. ВМС (01.06.1919) и до последних дней существования фронта сражался с большевиками в составе Морского дивизиона бронепоездов. За участие во Втором Петроградском походе удостоен белым командованием двух орденов с мечами и бантом — Св. Анны 3­ей степени (23.09.1919) и Св. Владимира 4­ой (09.11.1919). При отступдении был ранен в боях под Нарвой и по окончании военных действий до июня 1920 года находился на излечении в 4­ом (русском) армейском госпитале. После чего пробрался на Юг, где до эвакуации врангелевских войск из Крыма состоял в белом Черноморском флоте. На 25 марта 1921 года — ст. офицер интернированного в Бизерте ЭМ «Жаркiй». Дальнейшая судьба неизвестна.

• БЭР Карл Яковлевич (??.1887 — ???), подпоручик по Адмиралтейству (произведен из прапорщиков в СЗА в 1919 году). В качестве обер­офицера для поручений состоял при отделении ВМУ в Ревеле (контрразведка) в период второго наступления армии Юденича на Петроград. Дальнейшая судьба неизвестна.

• ВАГНЕР Ганс Гансович (??? — ???), лейтенант (произведен из прапорщиков по Адмиралтейству в СЗА 19.05.1919). О производстве в первый офицерский чин и последующей службе на флоте что­либо установить не удалось. Во время Гражданской войны участвовал в боевых действиях в составе белых войск СЗ фронта. На декабрь 1919 года находился на должности ст. офицера пулеметной команды 18­ого Рижского пехотного полка. Дальнейшая судьба неизвестна.

• фон ВАЛЬ Эдгар Оскарович (??? — ???), лейтенант. В офицерских чинах с 1892 года. Участник Первой мировой войны. В октябре 1917­ого уволен от службы на основании указа Правительствующему Сенату (от 02.10.1917) с зачислением в Морское ополчение Эстляндии. После Гражданской войны проживал в Ревеле. На 1929 год числился в списках членов Кассы взаимопомощи моряков. Других сведений нет.

• ВАЛЬРОНД Ростислав Константинович (12.05.1878 — ( до весны 1919), капитан 1­ого ранга (МК 1898). Офицер подводного плавания (1910). В разные годы командовал подводными лодками «Сомъ» (1910), «Пескарь» (1911 — 1912) и «Аллигаторъ» (1912 — 1915). С октября 1915­ого назначен начальником 4­ого дивизиона подводных лодок БМ. Участник Первой мировой войны — за боевую деятельность в этот период награжден Георгиевским оружием (17.08.1915). В феврале 1918 года остался в Ревеле, не приняв участия в дальнейшем перебазировании кораблей БФ из Гельсингфорса в Кронштадт. После ухода германских оккупационных войск добровольцем поступил в Ревельский отряд Русской Самообороны Эстляндского края, где с 31 декабря того же года числился ст. офицером строевой роты. Дальнейшая судьба неизвестна, по неподтвержденным данным, умер в конце зимы (в феврале — в начале марта) 1919­ого.

• ВАСИЛЬЕВ Владимир (??? — ???), подпоручик флота. Прибыл на СЗ фронт в числе воевавших до этого под Архангельском офицеров и солдат Франко­Русского легиона. В чине «за боевые отличия» — произведен из прапорщиков по морской части приказом по СЗА за № 274 (от 22.10.1919). Дальнейшая судьба неизвестна.

• ВАСИЛЬЕВ Евгений Петрович (04.01.1881 — 16.10.1942), инж.­механик капитан 2­ого ранга (в чине с 06.12.1914). Сын генерал­майора по Адмиралтейству. Родился в Петербурге. Закончил Николаевское Морское инженерное училище в Кронштадте (1905) и механический отдел Николаевской Морской Академии в СПБ. Во время Первой мировой войны был «непосредственно наблюдающим по мех. части за постройкой кораблей» (представителем заказчика) на Русско­Балтийском заводе в Ревеле (до.02.1918). С 1918­ого по 1919 год служил в Механическом отделе Морского ведомства и читал лекции на курсах командного состава в бывшем МК. В конце 1920­ого по официальному разрешению выехал в Эстонию. Жил в Таллине. Работал в Военном министерстве чертежником, затем в патентном бюро поверенным по делам, касающимся технических изобретений и усовершенствований. Состоял в Кассе взаимопомощи моряков. Арестован после присоединения прибалтийских республик к СССР (20.07.1940). Решением ОС при НКВД СССР от 15 марта 1941 года приговорен к восьми годам ИТЛ. По свидетельствам сокамерников изначально отказался давать показания на допросах, в обвинительном заключении отмечалось, что виновным себя не признал. Умер и похоронен в Карагандинской области. Следственное дело хранится в ЭНА (Фонд 130, дело 1031). Других сведений нет.

• ВАСИЛЬЕВ Иван Васильевич (31.01.1893 — ???), мичман военного времени (переименован из прапорщиков по морской части 18.07.1917). Из крестьян Псковской губернии. Окончил курс Виндавской трехклассной мореходной школы и существовавшие при ней курсы мореходных знаний. Сдал экзамены в Магнусгофе (18.04.1915), получив диплом штурмана дальнего плавания. Летом того же года призван в Балтийский флот и в последствии определен для прохождения службы в Гвардейский Экипаж (09.10.1915). С производством в офицеры (по экзамену 18.04.1916) переведен в Минную оборону, где какое­то время служил штурманом на сторожевом судне «Выдра» (с 07.05.1916). Осенью 1918­ого находился на Чудской военной флотилии ОКСА. Участвовал в высадке десанта на Талаабские острова. После захвата кораблей флотилии красными, потом эстонцами, воевал на сухопутном фронте. В декабре 1919 года в должности начальника команды связи состоял при штабе 4­ой дивизии СЗА. В марте­апреле 1920­ого был ст. палатным надзирателем в 5­ом русском военном госпитале в Нарве. Собирался ехать «к Деникину в Крым». Дальнейшая судьба неизвестна.

• ВВЕДЕНСКИЙ Константин Евгениевич (20.05.1885 — ( после 1940), капитан 2­ого ранга (МК 1904). Будучи мичманом, участвовал в заграничном плавании на ТР «Баканъ» (1905 — 1907). В годы Первой мировой войны служил на Дивизии подводных лодок БМ. В сентябре 1918­ого был взят в заложники в Петрограде. В СЗА находился на должности помощника начальника дивизиона бронепоездов. В эмиграции проживал в Таллине. Состоял членом Кассы взаимопомощи моряков. Был женат на дочери генерал­майора по Адмиралтейству Марии Петровне Васильевой, которая в январе 1950 года прибыла на постоянное жительство в США. По ее словам, муж был схвачен агентами НКВД после присоединения Эстонии к СССР и дальнейшая его судьба неизвестна. Сообщение об этом было опубликовано в бюллетене Об­ва бывших русских морских офицеров в Америке (№ 1 за 15.04.1953). Других сведений нет.

• ВЕДЕРНИКОВ Николай Владимирович (21.10.1889 — 18.08.1953), лейтенант (МК 1910). Сын инж.­механика генерал­лейтенанта флота. В годы Первой мировой войны проходил службу на линкоре Балтийского флота «Андрей Первозванный». В декабре 1918­ого на эскадренном миноносце «Спартакъ» возле Ревеля захвачен в плен англичанами, предан суду чести и определен рядовым в строевую роту Ревельского отряда Русской Самообороны Эстляндского края. С января следующего года в качестве арт. офицера­инструктора зачислен в эст. ВМС, где оставался до вывода ОКСА из подчинения генералу Лайдонеру. Переведенный по личной просьбе в СЗА (18.06.1919), принимал непосредственное участие в боях во время второго наступления на Петроград. В эмиграции первоначально проживал в Эстонии, состоял в Ревельской кассе взаимопомощи бывших русских моряков и в руководимом адмиралом П.П. Левицким (1859 — 1938) местном сообществе монархистов­«кирилловцев». В 1927 году выехал во Францию и уже после Второй мировой войны окончательно обосновался в Бельгии. Умер и похоронен в Брюсселе. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 72 за 1953 год).

• ВЕЙГЕЛИН Георгий Евгениевич (08.02.1886 — ( весной 1945), ст. лейтенант (МК 1907). Родился в Ревеле. Первоначальное обучение прошел в Неплюевском кадетском корпусе в Оренбурге. После производства в первый офицерский чин получил назначение на Дальний Восток, в Сибирскую флотилию, где принял участие в заграничных плаваниях крейсера II ранга «Жемчугъ» (1908 — 1910), командовал миноносцами « № 205», « № 211» и «Лейтенантъ Мал(евъ». В 1910 году вахтенным начальником и штурманским офицером транспорта «Таймыръ» совершил двухмесячный переход в район северного берега мыса Дежнева. Тем самым стал непосредственным участником первого (рекогносцировочного) плавания Гидрографической Экспедиции СЛО (1910 — 1915). В дальнейшем, закончив Николаевскую Морскую академию (28.07.1914), проходил службу на кораблях 2­ой Минной дивизии БМ. Командовал посыльным судном « № 222», исполнял должность ст. офицера на минном заградителе «Волга». С ноября 1916­ого переведен на Дивизию подплава с назначением командиром на достраивавшуюся в Ревеле (вошла в строй в августе 1917 года) подводную лодку «Туръ». Совершил на ней три выхода на боевые позиции. После событий октября 1917­ого, не желая мириться с засильем комитетов и погромной политикой большевиков, воспользовался декретом Совнаркома о роспуске старого флота и демобилизовался ещё в Гельсингфорсе до ухода БФ в Кронштадт. В декабре 1918 года поступил в Оборонительные силы Эстонской республики, приняв в командование канонерскую лодку «Lembit» (бывш. «Бобръ»). Одновременно состоял в качестве военного советника при командующем эст. ВМФ адмирале Йохане Питка (1872 — 1945). Участвовал в десантной операции под Кунда и в боях с красными в районе Локса­Тситре (23.12.1918). После чего был назначен командиром захваченного англичанами эскадренного миноносца «Автроилъ». 18 июня 1919 года по приказу Главкома ВС Эстонии генерал­майора И.Я. Лайдонера (1884 — 1953) сдал корабль и перешел в Русский Северный корпус (ОКСА). В дальнейшем последовательно командовал бронепоездом «Адмиралъ Колчакъ», одним из батальонов 23­его Печaрского полка и ротой тяжелых танков в Отдельном танковом батальоне СЗА. За боевую деятельность в этот период белым командованием награжден орденом Св. Владимира 4­ой степени с мечами и бантом (16.09.1919). За участие в Освободительной войне от имени эст. правительства удостоен Креста Свободы II разряда 3­ей степени «За храбрость» (08.10.1920). После окончания военных действий остался в Эстонии. С 1929 года находился на государственной службе в Управлении водных путей. До этого пробовал заниматься предпринимательством и работал в частных компаниях. Являлся одним из членов­учредителей Кассы взаимопомощи бывших моряков в Ревеле. В конце 1939­ого выехал с семьей на постоянное жительство в Германию. Во время Второй мировой войны был мобилизован сначала на строительство оборонительных сооружений, затем в фольксштурм (.01.1945). Погиб (пропал без вести) в последние месяцы войны на побережье Польши под Шреттербургом.

• ВИКМАН Ганс­Вольдемар­Вильгельм Фридрихович (18.08.1895 — ???), мичман. Сын пастора, потомственного почетного гражданина, уроженец города Ревеля. Окончив Ревельское Александровское реальное училище, в 1914 году поступил в младший специальный класс МК. Однако в августе забрал документы обратно и впоследствии проходил обучение в Отдельных гардемаринских классах (с 15.09.1914), которые окончил уже после событий февраля 1917­ого (т.н. «Первый выпуск мичманов Свободной России»). В офицеры произведен 25 марта 1917 года. В документах того периода значился Иваном. С декабря 1918­ого служил в ВМС Эстонии, летом следующего года (18.06.1919) по собственному желанию перешел в СЗА. Во время осеннего наступления белых войск привлекался для налаживания связи с гарнизоном форта «Красная Горка», дабы убедить его сдаться. Участвовал в боях под Петроградом. Дальнейшая судьба неизвестна.

• фон Вилькен Оскар Викторович (24.01.1893 — 12.08.1933), лейтенант (МК 1913). Родился в Санкт­Петербурге. Сын контр­адмирала В.Е. фон Вилькена (1840 — 1906). В Первую мировую войну служил на крейсере «Адмиралъ Макаровъ» (08.03.1914 — 1918). За боевые отличия удостоен орденов Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом (29.06.1915) и той же степени Св. Анны с мечами и бантом. В СЗА командовал посыльным катером № 4. В январе 1920­ого в должности ст. штурманского офицера был переведен на ПС «Китобой», на котором совершил переход из Ревеля в Севастополь и далее в Константинополь и Бизерту. В эмиграции проживал в Дании. Работал матросом на различных пароходах коммерческого флота. Умер и похоронен в Копенгагене. Сообщение о смерти было опубликовано в пражском «Морском журнале» (№ 67 за 1933 год).

• фон ВИЛЬКЕН Павел Викторович (12.07.1879 — 31.01.1939), капитан 2­ого ранга (МК 1899). Старший сын контр­адмирала В.Е. фон Вилькена (1840 — 1906). Родился в Ревеле. С производством в офицеры был назначен в заграничное плавание на Дальний Восток, где впоследствии участвовал в подавлении Боксерского восстания в Китае (1900 — 1901) и в событиях Русско­японской войны (1904 — 1905). После сражения в Желтом море (28.07.1904) вместе с ЭБР «Поб(да» вернулся в Порт­Артур. Принял участие в руководимой лейтенантом А.В. Колчаком (1874 — 1920) постановке минного заграждения, на котором позже подорвался и погиб со всем экипажем яп. КР «Такасаго». Накануне сдачи артурских позиций сумел на паровом катере броненосца прорваться через неприятельские дозоры в китайский порт Чифу, за что по возвращении в Россию был удостоен награждения Золотым оружием с надписью «За храбрость» (12.12.1905). Между двумя войнами проходил службу на КР «Адмиралъ Макаровъ» с перерывом на обучение в Николаевской Морской Академии. В декабре 1908 года вместе с другими чинами Гардемаринского отряда участвовал в спасении жителей пострадавшего от жесточайшего землетрясения средиземноморского города Мессина. В Первую мировую войну командовал эсминцами «Легкiй» (1914) и «Сибирскiй Стрaлокъ» (1914 — 1916), 4­ым и 1­ым дивизионами Минной дивизии БМ и новейшим линкором­дредноутом «Севастополь» (04.1917 — 05.1918). Будучи командиром последнего, в условиях плохой видимости и торосистого льда совершил переход из Гельсингфорса в Кронштадт после высадки германских войск в Ганге. До лета 1918­ого находился на службе в РККФ. Затем нелегальными путями перебрался в Финляндию. В Гельсингфорсе входил в круг единомышленников контр­адмирала В.К. Пилкина (1869 — 1950), ряд заданий которого выполнил, пробираясь нелегально в Петроград. С организацией Морского походного штаба СЗА был зачислен в его штат, после чего по долгу службы часто замещал В.К. Пилкина, вынужденного присутствовать на большинстве заседаний навязанного англичанами правительства. В эмиграции обосновался в Финляндии. При первых же известиях о выступлении в Кронштадте по льду перешел на остров (08.03.1920), где попробовал повлиять на умонастроения восставших и активизировать оборону крепости. По свидетельствам очевидцев, даже приняв неизбежность поражения, не оставлял попыток организовать сопротивление и Кронштадт покинул одним из последних. Примерно тогда же поселился в Выборге. В 1931 году возглавил Обuединение бывших русских морских офицеров в Финляндии. Одновременно являлся заместителем уполномоченного Великого Князя Кирилла Владимировича по Гельсингфорсскому району и начальником Гельсингфорсского района Младоросской партии. Был похоронен на выборгском лютеранском кладбище, могила не сохранилась.

• ВИЛЬСОН Георгий Александрович (16.02.1879 — 01.01.1970), капитан 2­ого ранга (МК 1901). Во время Русско­Японской войны участвовал в обороне Порт­Артура, награжден пятью боевыми орденами, в том числе Св. Анны 4­ой ст. с надписью «За храбрость» (09.11.1904). После капитуляции крепости отказался дать подписку о неучастии в войне и вместе с обслугой батарей пошел в плен. С 1909­ого по 1915 год находился на должности помощника начальника Водолазной школы БФ, одновременно — ст. офицер переданного школе УС «Африка» (1912 — 1915). В дальнейшем командовал посыльным судом «Чайка» (1916 — 1917), служил в штабе Минной обороны БМ (1918). В период Гражданской войны состоял в Военно­Морском Управлении СЗА. С окончанием боевых действий выехал в Гельсингфорс. Первоначально служил и работал в разных фирмах, одно время был даже ночным сторожем. В 1930 году получил место заведующего складом строительных материалов, где проработал 25 лет. Выйдя на пенсию, на досуге занимался столярной работой, на которую постоянно имел заказы. Умер и похоронен в Гельсингфорсе.

• ВИТГЕФТ Александр Вильгельмович (28.07.1879 — 29.08.1965), капитан 2­ого ранга (МК 1899). Сын контр­адмирала В.К. Витгефта (1847 — 1904). Участник сражения с японским флотом в Цусимском проливе (14 — 15.05.1905). По возвращении из плена служил на Балтийском море. Перед Первой мировой войной командовал эсминцем «Летучiй» (1911 — 1912), около года был ст. офицером на минном заградителе «Енисей». В начале военных действий на Балтике находился на должности флагманского минного офицера Штаба начальника 2­ой Минной дивизии (1913 — 1915). В последующем принял в командование перестроенный из германского коммерческого парохода заградитель «Уралъ». За участие в боевых операциях против кайзеровского флота награжден несколькими орденами, в том числе Св. Владимира 4­ой степени с мечами и бантом (23.03.1915). Во время Гражданской войны — в белых войсках СЗ фронта. Первоначально заведовал радиостанцией Морского отдела ОКСА, затем возглавлял Ревельское отделение Военно­Морского Управления СЗА. В эмиграции до присоединения прибалтийских республик к СССР проживал в Эстонии. Состоял в Кассе взаимопомощи бывших моряков. В 1939 году выехал на постоянное жительство в Германию, где после крушения третьего рейха много лет был официальным представителем Об­ва ОИФ в Америке. Опубликовал «Воспоминания младшего минного офицера эскадренного броненосца «Сисой Великiй» («Исторический Архив», № 4, 1961). Умер и похоронен в Дармштадте (ФРГ). Сообщение о смерти напечатано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 108 за 1965 год).

• ВИТТЕ Валентин Владиславович (??.1882 — ???), чиновник военного времени, коллежский регистратор (в класnном чине с 1919 года). В 1915­ом поступил на службу в Морское ведомство. Участник Белого движения. В период Гражданской войны состоял при Ревельском отделении Военно­Морского Управления СЗ фронта. Дальнейшая судьба неизвестна.

• ВОЛКОВ Сергей Иванович (08.08.1886 — ?.07.1941), лейтенант (МК 1906). Родился в Кронштадте. По окончании Корпуса год пребывал в запасе. Затем проходил службу в Архангельском дисциплинарном полуэкипаже (1907 — 1909) и в Партии траления во Владивостоке. В 1912 году подал рапорт о переводе на подчинявшийся министерству финансов отряд судов Отдельного корпуса Пограничной стражи, в составе которого в дальнейшем служил на Балтийском море. С началом Первой мировой войны был зачислен обратно во флот, произведен в лейтенанты (03.08.1914) и назначен ст. офицером ПС «Абрекъ». В 1916­ом назначен командиром «Абрека». Затем командовал сторожевыми кораблями «Коршунъ» и «Кондоръ». Последний вынужденно оставил в Бьернеборге после захвата в апреле 1918­ого города и порта отрядами финского шюцкора. С образованием на Северо­Западе нового фронта противобольшевистской борьбы прибыл в Ревель, где по рекомендации К2р Г.Э. Зальца (1885 — 1946) поступил в эст. ВМФ. Некоторое время исполнял обязанности арт. офицера­инструктора на минном крейсере «Lennuk» (бывш. «Автроилъ»), потом воевал с красными в качестве командира роты Морского десантного батальона. Участвовал в боях под Орава (16 — 23.03.1919) и Печорами. После преобразования ОКСА в самостоятельное оперативное обuединение приказом командующего эст. армией переведен в распоряжение Военно­Морского Управления СЗА (18.06.1919). В эмиграции перед Второй мировой войной проживал в Эстонии. Состоял в Ревельской кассе взаимопомощи моряков. Арестован органами НКВД после присоединения республик Прибалтики к СССР на основании материалов, переданных ОГПУ­НКВД бывшим командиром Корниловского полка генерал­майором Н.В. Скоблиным (1894 — 1938). Погиб в конце июля 1941 года при налете германской авиации на поезд, перевозивших заключенных из таллинской тюрьмы в Ленинград.

• ВОЛЫНСКИЙ (??? — ???), коллежский регистратор. На декабрь 1919 года — фельдшер Военно­Морского Управления СЗ фронта. Дальнейшая судьба неизвестна.

• ВОРОБЬЕВ Иван Иванович (??.1889 — 12.02.1943), полковник по Адмиралтейству. Родился в Киеве. Окончил трехгодичное Морское училище в Одессе (1901) с дипломом капитана дальнего плавания. Призван на военную службу и назначен мл. штурманским офицером на ТР «Веха» (1902), в том же году с чином прапорщика по морской части отчислен в запас. С 1902­ого по 1914 год служил по Ведомству торгового мореплавания ст. надзирателем в портах ЧМ. С началом Первой мировой войны мобилизован и назначен заведующим плавсредствами коммерческого порта в Архангельске (1914 — 1920). В феврале 1920­ого вывезен с остатками белых войск на линейном ледоколе «Козьма Мининъ» в Лиллехаммер (Норвегия). До 1927 года жил в Норвегии и Германии (в Берлине), впоследствии переехал в Таллин. В Эстонии руководил организацией по подuему затонувших кораблей, затем работал агентом по сбыту в финской частной торговой фирме. Состоял в Кассе взаимопомощи русских моряков. Арестован 23 апреля 1941 года и решением Особого Совещания при Наркоме Внутренних Дел (от 26.06.1942) приговорен к пяти годам ИТЛ. Умер в Унжлаге Горьковской области. Следственное дело хранится в ЭНА (Фонд 130, дело 10653).

• барон ВРЕДЕ Валентин Александрович (29.07.1886 — ???), ст. лейтенант (МК 1908). Служил на кораблях Балтийского флота. В 1910 году на ЛК «Цесаревичъ» совершил плавание в Средиземное море с учениками школы строевых квартирмейстеров. В дальнейшем — вахтенный начальник на учебно­артиллерийском линкоре «Императоръ Александръ II». Участвовал в Первой мировой войне. После событий 1917 года командовал эсминцем «Лихой», который оставил в Гельсингфорсе (24.03.1918) при подготовке к эвакуации в Кронштадт. В конце 1918­ого находился в Ревеле. Был принят в эст. ВМС и назначен (01.01.1919) гальванерным офицером­инструктором на МКР «Lennuk» (бывш. «Автроилъ»). Однако уже 27 января того же года по собственному желанию был переведен в ОКСА, где командовал арт. батареей. С лета 1919­ого занимал должность флаг­офицера оперативной части Военно­Морского Управления СЗ фронта. После войны до 1926 года жил в Эстонии. Состоял членом Кассы взаимопомощи моряков. Затем выехал в Латвию и в 30­х годах имел в Риге квартиру (ул. Стриельнику 6). Составил и подготовил к изданию сборник «Флаг адмирала» (Рига, 1930), опубликовал несколько статей в пражском «Морском журнале». По одним сведениям был репрессирован после присоединения Прибалтики к СССР, по другим — погиб после репатриации в Германию. Каких­либо других данных нет.

• ВРЕДЕН Николай (Робертович) Романович (??? — 08.06.1955), кадет МК. Принят в число воспитанников Корпуса 7 сентября 1916 года. В СЗА прибыл из Финляндии (после 02.07.1919) с разрешения военного министра эст. правительства. Был зачислен в Танковый батальон и в последующем пулеметчиком тяжелого танка «Капитанъ Кроми» участвовал в боях под Гатчиной и Царским Селом. В январе 1920­ого переведен на ПС «Китобой», кочегаром которого совершил переход до Копенгагена. Там нанялся на амер. грузовой пароход, возвращавшийся из Европы в Нью­Йорк. В дальнейшем проживал в США. В 50­х годах являлся ген. директором крупнейшего нью­йоркского русского издательства им. А.П. Чехова. Состоял членом Общества Бывших Русских Морских Офицеров в Америке. Написал книгу воспоминаний «The unmaking of a Russian» (N.Y., 1935). Похоронен в штате Массачусетс. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 78 за 1955 год). Других сведений нет.

• ВЯТКИН Александр Алексеевич (26.08.1859 — 30.03.1933), капитан 2­ого ранга (МК 1879). Родился в семье коллежского асессора в Санкт­Петербурге. В период Первой мировой войны находился в отставке. В СЗА зачислен с 1 мая 1919 года. Участвовал в боях под Петроградом. После окончания военных действий первое время проживал в Таллине. Состоял членом Кассы взаимопомощи бывших моряков. Умер в Нарве и похоронен на Ивангородском православном кладбище. Некролог напечатан в газете «Старый Нарвский листок» (№ 32 за 06.04.1933). Других сведений нет.

• фон ГАГЕМЕЙСТЕР Вернер Юльевич (31.12.1890 — 02.07.1964), ст. лейтенант (МК 1913). Родной брат, воевавшего в Гражданскую войну в войсках генерала Юденича, ротмистра лейб­гвардии Конной артиллерии Александра Гагемейстера (? — после 1929). Офицер Гвардейского экипажа (зачислен 12.05.1914). В годы Первой мировой войны служил на Балтийском море. В СЗА был переименован в штабс­ротмистры и находился на должности начальника саперной команды Конно­Егерского полка. За боевую деятельность в период второго похода на Петроград награжден орденом Св. Анны 3­ей степени с мечами и бантом (09.11.1919). После ликвидации СЗ фронта первоначально проживал в Эстонии. Состоял членом Кассы взаимопомощи русских моряков и с 1930 года — членом Обuединения офицеров Гвардейского Экипажа. В 1939­ом году выехал на постоянное жительство в Германию. Умер и похоронен в Гамбурге. О смерти было сообщено в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 104 за 1964 год). Каких­либо других сведений нет.

• ГЕБАУЕР Фердинанд Фердинандович (10.03.1891 — ( в 1973 или в 1974), лейтенант (МК 1913). Родился в Каменском заводе, Пермской губернии. Первоначальное образование получил в Ревельском Домском Рыцарском училище, которое окончил в 1910 году. Во время Первой мировой войны проходил службу на Балтийском флоте. До лета 1916­ого в должности вахтенного начальника находился на 7­ом дивизионе эсминцев 1­ой Минной дивизии БМ, затем был назначен штурманом на англ. ПЛ «С­26». В июне следующего года арестован морской контрразведкой в Петрограде по подозрению в шпионаже в пользу Германии. После освобождения из под стражи зачислен в резерв чинов флота и в последующем переведен в Сибирскую флотилию (05.09.1917). По прибытии на Дальний Восток определен штурманским офицером на ТР «Шилка», на котором после сдачи его в аренду частному лицу находился в плавании по портам Тихого океана. В начале 1919 года на том же судне с грузом для врангелевских войск пришел в Одессу. Там добровольцем поступил в белый Черноморский флот и до конца обороны Крыма командовал тральщиком «Бакланъ». В 1920­1921 годах плавал в Средиземном море помощником капитана на амер. пароходе «Lake Farley» (U.S. Shipping Board). Потом работал на частных судовладельцев в Эстонии. Жил в Таллине и состоял членом Кассы взаимопомощи русских моряков. Осенью 1939 года вместе с семьей переселился в Германию, где с началом Второй мировой войны был призван в военно­морской флот. В чине капитан­лейтенанта первоначально служил на быстроходных катерах, затем получил назначение на должность заведующего газо­воздушной обороной архипелага при штабе морского начальника Додеканеса (Греция). После крушения третьего рейха до августа 1948­ого находился в плену в Египте. Освободившись, вернулся в Западную Германию. Проживал в Дюссельдорфе и до выхода на пенсию в 1957 году служил в статистическом отделении городского самоуправления. Похоронен на местном кладбище. О смерти без указания даты сообщено в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 130 за 1974 год).

• ГЕЙМАН Лазарь Карлович (29.01.1975 — 14.08.1940), статский советник (1917), морской врач. Уроженец Херсонской губернии. В службе во флоте с 1901 года. Ординатором госпитального судна «Орелъ» участвовал в походе эскадры вице­адмирала З.П. Рожественского во время Русско­японской войны (1904 — 1905). Награжден орденом Св. Владимира 2­ой ст. с мечами (22.12.1908). По возвращении в Россию назначен флагманским врачом на Отряд подводных лодок в Либаве (1905). Офицер подводного плавания по первому списку (07.12.1907). В годы Первой мировой войны в должности флагманского врача находился на Дивизии подводных лодок БМ. После октябрьского переворота — в белых войсках СЗ фронта. Принимал участие и в первом и во втором наступлениях на Петроград. В эмиграции проживал в Эстонии. Был членом Высшего монархического совета и состоял в Кассе взаимопомощи бывших моряков. Умер и похоронен в Таллине.

• фон ГЕННИНГС Георгий Августович (18.07.1896 — 17.05.1972), мичман (МК 1916). Родился в Ревеле. Во время Первой мировой войны проходил службу вахтенным начальником на ЛК «Гангутъ». Участвовал в Ледовом походе кораблей БФ из Гельсингфорса в Кронштадт и до начала следующего года оставался в РККФ. После окончания краткосрочных курсов исполнял на «Гангуте» обязанности 2­ого штурманского офицера. В феврале 1919­ого бежал из Сов. России в Финляндию, откуда в дальнейшем выехал в Ревель. В Эстонии добровольцем поступил в ОКСА (17.03.1919). В период весеннего наступления на Петроград принимал участие в боях с отрядами красных войск в качестве флагманского штурмана, затем помощника начальника Русской речной (Наровской) военной флотилии. После перехода к белым ПС «Китобой» был назначен на него ст. штурманским офицером. В этой должности числился и в списках сокращенного состава ВМУ СЗА (на 18.12.1919). С окончанием боевых действий на Северо­Западе перешел на службу в вооруженные силы Эстонии. В середине 30­х годов являлся одним из ведущих гидрографов эст. ВМФ. Одновременно состоял в Кассе взаимопомощи бывших русских моряков. Осенью 1939 года в чине капитан­майора подал в отставку и вместе с семьей выехал на жительство в Германию. Там вскоре был призван в военный флот и зачислен консультантом в отдел планирования операций в восточной части БМ. На пенсии с 1951 года. Умер во Фленсбурге, где и проживал в последнее время. Сообщение о кончине помещено в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 127 за 1972).

• ГЕРАРДИ Матвей Константинович (09.08.1839 — 31.03.1930), контр­адмирал. В офицерских чинах с 1863 года, произведен из кондукторов Корпуса Флотских Штурманов. Службу проходил на Балтийском флоте. В 1890­ом, командуя клипером «Опричникъ», во время жесточайшего урагана спас корабль от гибели, за что был произведен в капитаны 1­ого ранга и назначен командиром Ревельского флотского полуэкипажа. Прослужив в Ревеле до 1893 года вышел в отставку с чином контр­адмирала. В последующем состоял по ведомству торгового мореплавания, получив назначение на должность начальника Рижского торгового порта. После октябрьского переворота обосновался в Эстляндии. На 1929 год числился в списках Кассы взаимопомощи моряков. Умер и похоронен в Эльва. Сообщение о смерти опубликовано в таллинской газете «Вести дня» (№ 93/1245 за 05.04.1930) и в пражском «Морском журнале» (№ 28/4 за апрель 1930). Других сведений нет.

• ГЕРИНГ Георгий Алексеевич (??? — ???), мичман (произведен в СЗА из гардемарин МК в 1919 году). Перешел к белым через линию фронта весной 1919­ого. В период второго наступления на Петроград — начальник саперной команды 20­ого Чудского пехотного полка. Дальнейшая судьба неизвестна. По непроверенным данным умер 19 июля или 14 августа 1928 года в Алжире.

• ГЕРМ Иоганн­Эдуард Юрьевич (14.01.1893 — 01.01.1926), подпоручик по Адмиралтейству (из прапорщиков по морской части). Родился в Эстляндии, в рыбацком поселке на полуострове Юминда. На военно­морской службе с мая 1915 года. До призыва прошел полный курс обучения в мореходных школах Кясму и Нарвы, получив диплом судоводителя малого плавания. Произведен в офицеры после окончания школы морских прапорщиков военного времени (02.11.1915). В дальнейшем в составе Отдельной Морской бригады воевал против болгарских войск на Румынском фронте. Отличился в жесточайшем бою у деревни Редери­Кароль (09.01.1917), когда, командуя вверенной ему ротой, сорвал наступление противника и заставил отойти его на исходные рубежи. Был награжден орденом Св. Георгия 4­ой степени (04.06.1917) и летом того же года назначен командиром 1­ого батальона 2­ого полка Балтийской Морской дивизии с производством в следующий чин (24.07.1917). Последняя должность в Российском флоте — вахтенный начальник сторожевого судна «Намётъ», которое в мае 1919­ого вынужден был оставить в Котка после захвата корабля отрядом местного шюцкора. С ноября того же года на службе в эст. ВМС. В качестве ротного командира канонерской лодки «Lembit» (бывш. «Бобръ») участвовал в десантных операциях в Принаровье и в боях за освобождение самой Нарвы (.12.1918–.01.1919), затем возглавлял обuединенное Управление береговой охраны, службы связи и спасательных станций. Проявил себя хорошим организатором и с 29 ноября 1919 года был утвержден в должности командующего флотом. За боевую деятельность во время Освободительной войны эст. правительством удостоен награждения знаками Креста Свободы первого и второго разрядов. В 1925 году из­за прогрессирующего туберкулеза вышел в отставку. Умер и похоронен в Сауэ под Таллином. Некрологи были опубликованы в большинстве эст. газет того периода («Paevaleht», «Sõdur», «Вести дня» и др.).

• фон ГЕРШЕЛЬМАН Вальтер Эдвинович (07.05.1890 — 14.04.1963), лейтенант (произведен по линии 06.04.1914). По окончании (МК 1910) проходил службу на 2­ой Минной дивизии БМ. С 1914­ого по 1915 год исполнял должность флаг­офицера начальника штаба той же дивизии, затем ст. офицера ЭМ «Охотникъ». За участие в боевых операциях в составе Полудивизиона особого назначения удостоен трех орденов с мечами. В 1917 году какое­то время командовал ЭМ «Бурный», потом был назначен ст. флаг­офицером штаба командующего Балтфлотом. В феврале 1918­ого остался в Эстляндии и после ухода германских войск возглавил Ревельский немецкий отряд «Кайтселийта» (с 25.11.1918). В период боев за освобождение Принаровья находился в действовавшем совместно с Русским Северным корпусом Балтийском полку, где исполнял обязанности ст. офицера 2­ой роты. В последующем перешел в СЗА и с лета 1919 года был комендантом пристани Разгрузочного отдела ВМУ в Ревеле. По окончании военных действий первое время проживал в Эстонии. Состоял членом Кассы взаимопомощи бывших моряков. Перед Второй мировой войной выехал на постоянное жительство в Германию. Умер и похоронен в Баварии. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 101 за 1963 год).

• ГЕССЕЛЬ Игорь Васильевич (10.12.1894 — 09.02.1964), лейтенант (произведен генералом Врангелем в 1920 году). Уроженец города Калязин, Тверской губернии. Сын офицера. Окончил МК — принадлежал ко второму («военному») выпуску 1914 года. Участвовал в боевых действиях против кайзеровского флота на Балтике. Прошел подготовку в Артиллерийском офицерском классе (1916). В РККФ находился на должности 1­ого артиллериста ЛК «Петропавловскъ». В бою линкора с англ. кораблями (31.05.1919) «пожалел» сблизившийся на дистанцию 47 кабельтовых эсминец противника, а в дальнейшем вообще перешел к белым. На СЗ фронт прибыл осенью 1919 года из Гельсингфорса. После отступления русских формирований в Эстонию выехал в Крым, где до эвакуации врангелевских войск служил на вооруженном ледоколе «Всадникъ». С декабря 1920­ого находился на интернированной в Бизерте Русской эскадре. Ст. офицер, затем командир УС «Морякъ» (.09.1921 — 27.09.1922). В эмиграции жил во Франции, проработав несколько лет таксистом в Париже. Умер и похоронен в пригороде Булонь­Бийянкур. Сообщение о смерти опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 105 за 1964 год).

• Гестеско Николай Евгениевич (24.11.1870 — 03.01.1928), капитан 1­ого ранга (МК 1892). Брат К1р Е.Е. Гестеско, убитого во время расправ с офицерами в декабре 1917­ого в Ризе. В период Русско­японской войны (1904 — 1905) ст. артиллеристом КР «Богатырь» принимал участие в набеговых операциях Владивостокского отряда крейсеров. Награжден орденом Св. Станислава 3­ей степени с мечами (1904). По возвращении на Балтику назначен ст. офицером в плавание на ТР «Океанъ». С 1907­ого по 1908 год командовал эсминцем «Молодецкiй», затем пребывал в отставке. С началом событий Первой мировой войны призван вновь и до 1917 года проходил службу в должности начальника арт. склада Приморского фронта крепости Императора Петра Великого (12.12.1916 зачислен в береговой состав). При Временном правительстве и некоторое время после октябрьского переворота исполнял обязанности ст. помощника командира Ревельского порта. Участник Белого движения. В декабре 1918­ого являлся одним из организаторов Русской Самообороны Эстляндского края, где вначале возглавлял 2­ое отделение строевой роты Ревельского отряда, затем штаб. В последующем был прикомандирован к Ревельскому отделению Военно­Морского Управления СЗ фронта, и до его расформирования (02.01.1920) занимал должность «заведующего сношениями с заводами». С окончанием военных действий оставался в Таллине. Являлся учредителем и председателем Союза моряков в Ревеле и членом Кассы взаимопомощи бывших моряков. Похоронен на кладбище Александра Невского. Некролог помещен в «Вестях дня» (№ 4/448 за 05.01.1928).

• ГЕФНЕР Генрих Христофорович (04.05.1888 — ???), инж.­механик лейтенант (МИУ 1911). Родился в Новгороде. Первоначальное образование получил в Новгородском реальном Императора Александра III училище. В Первую мировую войну проходил службу на кораблях Сибирской флотилии. После захвата власти большевиками — в белых войсках Северной области. С 27 ноября 1918 года в морских командах сухопутного фронта, в январе 1920­ого — в должности вахтенного механика на ЛК «Чесма». После разгрома противобольшевистских сил на Севере проживал в Эстонии. На октябрь 1929 года числился в списках Кассы взаимопомощи моряков. По неподтвержденным данным в конце 30­х годов выехал в Германию. Дальнейшая судьба неизвестна.

• ГЕФТЕР Александр Александрович (??.1885 — 16.12.1956), мичман (КГФ 1917). Родился в Одессе. После окончания юридического отделения Санкт­Петербургского университета в 1917 году сдал экзамены при Морском корпусе и был назначен вахтенным офицером на УС «Память Азова». С приходом к власти большевиков принимал участие в подпольной контрреволюционной деятельности в Петрограде. С декабря 1918 года в белых войсках Северного фронта. Весной 1919­ого через Финляндию прибыл в СЗА. В должности адuютанта проходил службу на Дивизионе сторожевых катеров. После расформирования частей войск Юденича до конца 1924 года оставался в Таллине. В дальнейшем проживал во Франции. Написал несколько сборников морских рассказов и роман, основой для которых стали воспоминания о службе на флоте и участии в работе монархического подполья. Член Военно­морского исторического кружка (1928). Умер и похоронен в Париже. Сообщение о смерти было опубликовано в газете «Русская мысль» (31.01.1957, Париж).

• ГИЛЬБИХ Карл­Гарри­Герберт Эрнестович (??? — ???), подпоручик по Адмиралтейству. В чине с 19 сентября 1916 года. На СЗ фронт прибыл из Финляндии. Летом 1919 года занимал должность начальника Ревельского отдела разгрузки военного транспорта. Дальнейшая судьба неизвестна.

• ГЛОТОВ (??? — 15.05.1919), гардемарин МК. Участник первого похода на Петроград. Убит при взятии Гдова. Других сведений нет.

• ГОЛЕНИЩЕВ­КУТУЗОВ Иван Иванович (10.02.1885 — 06.06.1948), ст. лейтенант (МК 1904). Службу начинал на пароходах Каспийской военной флотилии. С 1906­ого по 1908 год по состоянию здоровья пребывал в отставке. Затем по прошению вновь определен во флот мичманом и назначен производителем работ Комиссии по обзору Финляндских шхер (07.07.1908). С 1 октября 1910 года переведен минным офицером в Сибирскую флотилию. В Первую мировую войну служил на Балтике, награжден орденом Св. Анны 3­ей степени с мечами и бантом (01.06.1915). В СЗА прибыл из Гельсингфорса после 2 июля 1919 года с большой группой морских офицеров, получивших разрешение на въезд в Эстонию. Был зачислен в Танковый батальон, где командовал тяжелым танком МК V «Бaлый солдатъ». Участвовал в ожесточенных боях с красными под Петроградом. После крушения СЗ фронта оставался в Эстонии. С 12 сентября 1921 года в качестве внештатного преподавателя читал лекции по летательным аппаратам и самоходной технике на Курсах Генерального штаба эст. вооруженных сил. Состоял в Кассе взаимопомощи моряков. В 1925 году выехал на жительство в Бразилию. Умер и похоронен в Сан­Паулу. Сообщение о смерти было опубликовано в бюллетене Об­ва ОИФ в Америке (№ 52 за 1948 год). Других сведений нет.

• ГОЛИНЕВИЧ (??? — ???), мичман. Предположительно произведен из гардемарин МК во время Гражданской войны. На декабрь 1919 года находился в Отдельном батальоне танков СЗА. Дальнейшая судьба неизвестна.

• ГОЛИЦЫНСКИЙ Николай Николаевич (??? — ???), полковник КМСЧ, военный инженер. В офицерских чинах с 1895 года. В 20­х годах был членом Кассы взаимопомощи русских моряков. Дальнейшая судьба неизвестна.

Продолжение списка в следующих номерах.